Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
последнюю дверь, я едва удержался от шага в небытие. Подожди, дорогуша. Одну минуточку. Только попрощаюсь…
Здесь не было границ, не было очертаний. Море тумана, в белой пелене которого снуют странные тени. Море, уходящее к горизонту. Впрочем, с чего я взял, что ТАМ есть горизонт? Скорее всего, вязкий кисель моря, раскинувшегося у меня под ногами, плавно переходит в дымку бесцветного неба. Неба, которое никогда не примет меня в свои объятия.
Купель. Кладбище проб и ошибок. Исток нерождённого и несуществующего. Если и Уходить, то сюда. Говорят, Купель бездонна. Возможно. Я скоро узнаю цену правде и вымыслу. Но страха больше не испытываю. Есть лишь крохотная боязнь разочароваться. Слишком быстро долететь до дна. Надеюсь, этого не произойдёт. Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы полетать…
Прощай, драгоценная.
«Ты твёрдо решил?…» — в голосе Мантии тоже нет страха. И за эту нарочитую смелость я ей благодарен. Очень.
Твёрже некуда.
«Не хочешь подумать ещё раз?…»
Ты видишь в этом смысл?
«А что видишь ты?…»
Честно говоря, я вообще ничего не хочу видеть.
«Понимаю… Но и твои глаза, и твоё сердце пока ещё остаются зрячими… Спроси их: о чём они могут тебе рассказать?…»
О том, что всё кончено.
«Для тебя?…»
Для кого же ещё?
«А для всех остальных?…»
Какое мне дело до них?
«Раньше ты всегда задумывался, как твои действия отразятся на окружающих…» — мягкое напоминание.
Раньше… Всё изменилось.
«Разве?… А по-моему, осталось прежним… Просто ты стал чуточку умнее…»
И много несчастнее!
«Почему?…»
Только не притворяйся дурочкой! Хватит с меня и Зеркала.
«Что ты увидел в нём?…»
НИЧЕГО!
«И это тебя задело?…»
Ты не понимаешь!
«Так объясни…» — предложение, исполненное ласкового терпения.
Я не могу жить, зная, что меня нет!
«Ерунда… Я прекрасно живу с таким знанием… Первая причина отклоняется…»
Что значит «прекрасно живёшь»?
«То и значит… Я, веришь или нет, в самом прямом смысле не существую…» — кажется, она хихикает.
И я разговариваю сам с собой?
«Если вообще разговариваешь…»
Стерва…
Этого не может быть. Этого не должно быть. Но это есть. Если Зеркало не отразило ничего… Точнее, если Зеркало отразило НИЧТО, спорить бессмысленно. Я — пустое место. И всё, что мне грезится, тоже. Пустое место. Наипустейшее из пустых. Абсолютная и непререкаемая пустота. Но причин больше, чем одна.
Если меня нет, что видят и думают те, кто общается со мной?
«Уверен, что общаются?… А может, тебе всё только снится?…» — ещё и подтрунивает.
Возможно. И я не желаю проводить всю жизнь во сне. Хватит, проснулся. Явь на вид оказалась хуже, чем ночной кошмар, но засыпать снова? Нечестно. Прежде всего, по отношению ко всем остальным.
«Ты испугался…» И она туда же?!
Наоборот, я перестал бояться и понял: Уйти — настоящее спасение.
«Для кого?…»
Для моего рассудка!
«Твоему рассудку положено мирно дремать в тёплой постельке…»
Время сна прошло. Прощай.
«Больше никому не хочешь сказать «последнее слово»?…»
Зачем?
«Не допускаешь мысли, что кто-нибудь будет недоволен твоим Уходом?…»
Недоволен? Да все только радостно вздохнут!
«Даже твои друзья?…»
Друзья? Они у меня есть? Жаль тебя разочаровывать, но… Если серьёзно подумать, не вижу таковых.
«Персонализируй, мой дорогой, иначе я тебе не поверю…»
Вообще-то, раз ты утверждаешь, что тебя нет, стоит ли бормотать что-то себе под нос?
«Боишься показаться более сумасшедшим, чем на самом деле?…»
Поздно бояться… Хорошо. Хочешь по головам пересчитывать — пожалуйста! С кем меня сводила судьба за прошедший год?
«А более раннее время почему не берёшь?…»
Тогда я был ещё дурнее.
«О, ты себя переоцениваешь!…»
Скорее, недооцениваю. И хватит перебивать!
«Умолкаю, умолкаю… Ну, так что там с друзьями?…»
Нет таковых, я уже сказал. Принц с Боргом в счёт не идут, потому что с самого начала искали во мне свою выгоду. И нашли, что не может не радовать. Эльфы, в большинстве своём, тоже возились со мной не за красивые глаза, а перекладывая ответственность на мои хрупкие плечи. О корысти Рогара можно слагать легенды. Остаётся ещё кто-нибудь?
«Три особы женского пола… Если я правильно сосчитала, разумеется…» — тон придворной красавицы, занятой полировкой ногтей.
Целых три?
«Ну, как же!… Миррима… Рианна… Мин… Как быть с ними?…»
А так и быть.
