Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
но нанести непоправимый урон чуду её души? Нет, на такое моих тогдашних сил не хватило бы. Что же произошло? Что?
«Не кори себя…» — тихо советует Мантия.
Почему ты так говоришь? Ты что-то знаешь?
«Знаю… Всё…»
Тогда скажи!
«Тебе будет больно…»
Мне УЖЕ больно! От того, что до сих пор блуждаю во тьме.
«Темнота полезнее для глаз, чем яркий свет, а для сердца — тем более…»
Хватит скрывать от меня правду! Говори! Что случилось с моей матерью?
«Она пожертвовала своим посмертием… Но что бы ни говорили, знай: она думала сначала о тебе и только потом обо всём прочем…»
Что ты хочешь этим сказать?
«Сначала позволь вернуться в прошлое… Ненадолго… Отказавшаяся От Неба рассказала тебе только то, чему была свидетельницей, но ведь были ещё и исполнители… И твоя мать находилась среди них…»
Не тяни!
«Идея была неплоха… Даже очень хороша… И на первый взгляд, и на все последующие… Осечка случилась лишь, когда они поняли: могущество, дарованное существу с живой душой, становится потенциально опасным, потому что только камень способен сохранять своё настроение из века в век… И даже камень когда-нибудь искрошится… Тогда и было решено лишить носителя могущества собственной воли и разума, заменив их некой… Неким полуживым, полуискусственным образованием, которое передавало бы телу нужные команды…»
Нужные — для кого?
«Для тех, кто управляет, разумеется…» — тяжёлый вздох.
И это удалось?
«Да, но не в той мере, в которой планировалось… Опыт не принёс результатов, в отличие от божественного вмешательства…»
И что сделали боги?
«Наказали заигравшихся детей… А что они ещё могли сделать?… Только указать на ошибку и предоставить возможность её исправить… И когда первый из Разрушителей достиг возраста, позволяющего делать выводы, выяснилось, что надстройка у его сознания имеется… И её назвали…»
Мантией.
«Верно… По первости она была слаба и рассеянна, но главную свою задачу выполняла с блеском…»
И в чём же заключалась главная задача?
«Она и сейчас… заключается… Предотвращать влияние извне…»
Влияние на что?
«На всё, что пожелаешь… На тело… На разум… На чувства…»
То есть, ты — своего рода Щит?
«Бесконечное количество Щитов…»
Но зачем?
«В этом и состоял божий промысел… Наделить существо невероятным могуществом и обеспечить полную его защиту от чужой воли, равно доброй или злой…»
Остроумно.
«И даже очень… Но Мантии оставались тем, кем были задуманы — подобиями, чьи действия подчинены одной цели… Без раздумий… Без сожалений… Без чувств…»
Бездушные слуги?
«Вроде того…»
Но сейчас…
«Сейчас всё немного иначе… Твоя мать, находясь на самом Пороге, не думала о смерти и жизни… Она просто не хотела покидать своего ребёнка… И не покинула…»
Ты хочешь сказать…
«Только не делай поспешных выводов!… Я — не твоя мать… Я несу в себе многие её знания и умения… Я могу чувствовать и думать, но я — не она… Элрит умерла, подарив мне слепок своей души, но отражение в зеркале — всего лишь отражение…»
Я закрыл глаза.
Кажется, отец сказал ещё что-то. Не знаю. Не расслышал. Мне было всё равно.
Он действительно не сможет меня простить. Никогда. И я понимаю, почему. Теперь понимаю.
Если бы он знал… Нет, не узнает. Не позволю. Одно дело похоронить и оплакать свою любовь, и совсем другое — сознавать, что она находится совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но до неё невозможно ни дотронуться, ни докричаться. Как это… неправильно.
Значит, если бы я умер, ты…
«Я бы умерла вместе с тобой…»
Почему же не препятствовала?
«А зачем?… Я чувствую всё то же, что и ты… Всю боль… Всё отчаяние… Зачем мне было удерживать тебя среди живых, если каждую минуту своего существования ты умирал?… Это слишком жестоко, не находишь?…»
Но возможно, если бы я Ушёл, моя мать бы получила возможность…
«Вернуться?… Нет, мой дорогой… Она знала, на что идёт… И отказалась от Вечности в обмен на несколько лет рядом со своим ребёнком… В обмен на возможность защитить его от целого мира… Разве это не стоит жизни?…»
Наверное, стоит. И этот Долг я никогда не смогу оплатить.
«Не думай об этом… Она была бы рада видеть, каким ты стал…»
Каким?
«Правильным…» — Мантия улыбается, я чувствую это по тону её голоса. И впервые мне нестерпимо хочется УВИДЕТЬ эту улыбку. Потому что теперь я знаю, чьим губам она принадлежит на самом деле…
Я не заметил, как и когда
