Судьба может нестись вскачь, может неторопливо ползти или лететь, то поднимая своего подопечного к небесам, то роняя в пропасть, но всегда случается день, когда ни одно зеркало мира не может ответить на вопрос: кто ты? Остаются только чужие взгляды, которым раньше не придавал значения.
Авторы: Иванова Вероника Евгеньевна
напротив: я чувствовал злорадное удовлетворение от собственного поведения. С удивлением (но какой оно носило характер — приятный или нет, пока не поддавалось определению) я понял, что мне нравится измываться над людьми. Правда, в данном случае имелся в наличии всего лишь гном, но суть не в этом. Выходит, я ничуть не лучше Лэни? А может, мне стоит гордиться тем, что я могу точно так же довести собеседника до белого каления, не прилагая особых усилий? Вот тема для долгих и продуктивных размышлений! Становишься сволочью, Джерон? Ха, а что, если я давно уже изменился, не замечая этого? Всё возможно, но… Я не могу простить. Пока не могу.
Наверное, и забыть не смогу. Ненависть в глазах людей… Обжигающие поцелуи камней… Боль в растянутых руках… Сейчас эти воспоминания сами собой задвинулись в дальние уголки сознания, но уверен: они не потускнеют со временем. Достаточно будет одного слова или малейшего ощущения, и… Они вернутся. И я снова буду сражаться с самим собой, задыхаясь от слёз…
Простить? Да за что мне его прощать или винить? Все мои беды связаны с моей глупостью. Когда же я научусь поступать ПРАВИЛЬНО? Когда-нибудь… Но только не сейчас! От одного вида бородатого коротышки мысли и чувства начинали звенеть, как тетива. И стрелы, что срывались с этой тетивы и летели в лицо гному, заставляли стыдиться даже себя самого. Чуть-чуть…
Гном медлил. Догадавшись, в чём причина промедления, я зло выругался и отвёл взгляд в сторону. Он смотрел в мои глаза. Не знаю, что там можно было увидеть, но это «что-то» заставило гнома остановиться. Всё, больше никаких ошибок! Я приложил все возможные усилия, чтобы вернуть обратно маску неблагодарного чудовища, и ехидно осведомился:
— Ну что, малыш, есть ещё вопросы? Если нет, убери свою зубочистку, а то она перегреется на солнышке.
Смуглая рука взлетела мне под подбородок, железной хваткой вцепилась в ошейник и потащила мою голову вниз.
— Тебе не помешает урок хороших манер, мальчик, — подражая моим интонациям, протянул гном.
— Ты полагаешь себя знатоком таковых? — Я даже не делал попыток освободиться. Только пальцы переломаю, если буду разжимать эти «клещи».
— Скромность не позволяет мне так заявить, но среди моих друзей есть несколько людей… — Тут он всмотрелся в узор на бляхе и недоумённо нахмурился, замолкая.
Ага, ему знакомы эти руны, не так ли? Вот не встал бы я в позу, можно было бы выяснить их значение… А может быть… Нет, только не это! Если гном имеет дела с Мастером, стараниями которого я обзавёлся этим «ожерельем», я попал. Ох, и надерут мне уши и кое-что пониже ушей… Но всё равно — приятно. Сказал, что хотел, а не стал притворяться великодушным и всепрощающим. Наверное, так и надо поступать: пусть люди сразу получают представление о том, каким я могу быть. Хватит ситуации с принцем и его телохранителем — теперь ни один, ни другой прохода не даёт. Да ещё доктор… Положим, Гизариус хочет выяснить, откуда я взялся, исключительно в научных целях — как это, в самом деле: Мастер меня где-то нашёл, а ему, своему приятелю, не сказал, где и как это произошло. Что касается Борга, то он уже почти уверен в моей принадлежности если не к Орлиному Гнезду, то к любой другой «братской» Службе и намеревается при ближайшем удобном случае обсудить со мной дела, касающиеся безопасности трона и отдельных членов королевской семьи. О, я мог бы доставить ему удовольствие беседой, состоящей из намёков и двусмысленностей, но зачем мне лишняя головная боль? Я — тот, кто я есть, и не хочу, чтобы меня принимали за нечто большее. Лучше уж — за меньшее… Хотя если выбирать из двух зол, то я конечно же хотел бы быть большим Злом! Ну да, есть у меня мания величия, пока незрелая, но тщательно взращиваемая…
С бляхи гном снова перевёл взгляд на моё лицо. Ох, как же мне не понравился этот взгляд! И коротышка туда же… Ну почему все они на развилке с указателем: «Налево — дурак, направо — совсем НЕ дурак» выбирают правую дорогу?!
— Я тебе нравлюсь, да? — Я скорчил кокетливую мину.
Гном поперхнулся:
— С чего это ты взял?
— А на кой фрэлл заставил меня нагнуться? Поцеловать хочешь?
«Клещи» мигом разжались. Хм, как, оказывается, просто избавиться от повышенного внимания… Я выпрямился, потирая шею.
— А зря передумал, сладенький… — От «воздушного поцелуя» гнома перекосило так, что я даже испугался: не хватил бы его удар из-за моих дурацких шуток.
Ничего, всё обошлось. Гном сплюнул, что-то пробормотал в бороду на непереводимом наречии Горного народа и, энергично печатая шаг, направился на задний двор. Я проводил его коренастую фигуру насмешливым взглядом, готовый в любой миг, если гном обернётся, послать ему ещё несколько «поцелуйчиков»,
