Отражения

от тебя как можно дальше, — голос предательски дрогнул. Поднявшись, точно сомнамбула двинулась к выходу, благодаря Создателей за спасительный полумрак.

— Как думаешь, они что-нибудь чувствуют? — Провидица склонилась над криокапсулой, желая получше рассмотреть лежавшую в ней девушку. — Когда умирают.
Осторожно, словно боясь её потревожить, коснулась прозрачной поверхности ледяного кокона, в котором спала незнакомка. Медленным движением пальцев нарисовала овал, повторяя контуры лица девушки. Прошлась задумчивым взглядом по тоненькому обнажённому телу. Такая юная. Сколько ей лет? Семнадцать, не больше. Интересно, почему согласилась? Что попросила взамен?
— В этот раз всё будет по-другому, ваше святейшество. — Стоявший поодаль мужчина, облачённый в брюки и прямую белую тунику, терпеливо ждал, когда же Провидица наконец налюбуется подопытной. — Я многократно перепроверил данные, полученные в результате прошлых экспериментов, и считаю, что следует сократить время воздействия излучения до тридцати секунд. Тогда… — Заметив, что Онна его не слушает, а продолжает пялиться на расходный материал, будто ей действительно есть дело до какой-то там девчонки, радаманец запнулся. Справившись с раздражением (ему всегда было сложно общаться с этой женщиной), коротко закончил: — Уверен, на этот раз перемещение пройдёт успешно.
— Знакомая фраза, — тихо усмехнулась её святейшество. Даже через перчатку Онна ощущала холод, неприятно коловший подушечки пальцев.
Серебристый шлейф, мягко шурша, скользнул по полу, последовав за своей хозяйкой. Её святейшество пересекла комнату и остановилась около второй подопытной. Голубое свечение внутри капсулы делало спящую в ней девушку ещё более бледной. Как будто она уже умерла, даже не дожив до начала эксперимента. Тонкие бескровные губы, веки, затемнённые сероватым узором вен, чёрные волосы, собранные в хвост, контрастировавшие с её белоснежной кожей.
Эта была чуть постарше. Ненамного. На вскидку — лет двадцать-двадцать пять. Кажется, у неё есть ребёнок, из-за которого она и подписалась на эксперимент. Отчаявшаяся мать-одиночка, готовая рискнуть собственной жизнью ради светлого и безбедного будущего своего малыша.
Или же матерью была другая девушка… Онна уже давно перестала запоминать их лица. А имена… Ими и вовсе никогда не интересовалась. Для неё они были всего лишь номерами. Вон та юная блондинка — номер тридцать один. Брюнетка — тридцать два. Появятся ли тридцать три и тридцать четыре — зависело от исхода сегодняшнего испытания. Очередной пробы, которые до сих пор не принесли никаких результатов. Кроме летальных. Что так раздражало её святейшество.
— Начинай. — Отвернувшись от криокапсулы, Онна прошла в смежный с комнатой кабинет.
Радаманец уже был там, заканчивал последние приготовления к активации устройства. Сухие жилистые пальцы порхали над сенсорной панелью, и от его прикосновений на экране мелькали столбики цифр и замысловатые схемы, далёкие от понимания её святейшества.
Провидица встала поодаль, предпочитая яркому свету тень. Машинально вознесла короткую молитву Создателям, в которых уже давно не верила, и словно бы превратилась в статую, стала терпеливо ждать финала очередного эксперимента. Сквозь прозрачную перегородку ей хорошо были видны обе капсулы, в которых спали девушки, даже не подозревавшие, на что на самом деле они подписались.
Вот металлические пластины на потолке с тихим скрежетом отъехали в сторону, и к криокапсулам потянулись два гигантских щупальца-магнита. Они медленно опускались, пока не сомкнулись вокруг ледяных коконов, как мысленно называла капсулы Онна.
— Начинаю запуск устройства.
Тридцать секунд… Казалось бы, какое ничтожное время. Всего-то и успеешь сделать несколько вдохов. Хотя от волнения она и дышать не могла. Стояла неподвижная, с надеждой глядя, как потоки света заполняют капсулы, концентрируясь внутри, обволакивая два хрупких живых сосуда.
Яркая вспышка заставила Провидицу зажмуриться. А когда глаза снова привыкли к полумраку, Онна обнаружила, что комната за стеной стала прежней. За исключением того, что и эти сосуды опустели.
Провидица поняла это по тому, с каким потерянным видом учёный просматривал данные, отображавшиеся на экране.
— Сэйтин?
— Ничего не понимаю… Должно было получиться… Я ведь всё просчитал верно, — невнятно бормотал мужчина.
— Идиот! — не сдержавшись, выкрикнула её святейшество.