Отражения

— Что теперь?
— Отправляйся вниз, спокойно, как будто ничего не произошло. Потом улетай.
— А как же он? — спросила уныло, представляя, как Регейрис за проваленное задание с меня три шкуры сегодня сдерёт. На пару с Аником. — Такой скандал будет… Меня точно уволят.
— При чём здесь ты? — вздёрнул от удивления брови Даггерти. — Он ведь дрался не с тобой. А про просмотр этот кобель и не вспомнит. — Видя моё замешательство, уже резче повторил: — Шиона, иди. Я сам разберусь.
Кивнув, направилась к выходу. Возле самой двери запнулась. Обернулась, на короткий миг поймав его взгляд, и тихо сказала:
— Спасибо.
Миновав пару пролётов, услышала раздавшийся сверху голос Даггерти.
— Сюда! — несколько раз позвал он с такой интонацией, будто за вечер приговорил не одну бутылку, и теперь еле-еле ворочал языком. При этом Рейн умудрялся говорить громко, чтобы его услышали. — Я тут… э-э-э… немного подрался с послом.
Не прошло и минуты, как на лестнице раздался топот шагов, и мне навстречу рванули несколько вооружённых ладарийцев.
С трудом удержалась, чтобы не побежать за ними. Остановило только понимание, что ничем помочь я Рейну всё равно не смогу. Только сама подставлюсь.
Отыскав Элею, вместе с ней полетела в управление.

Из МРУ удалось вырваться только под утро, после подробнейшего отчёта, который нам с Элеей пришлось давать Кришону и Регейрис. Передав начальству с таким трудом добытые воспоминания, мы наконец отправились по домам. Покидала я управление вымотавшейся, разбитой и с тревогой в сердце.
На мой вопрос: «Что теперь будете Рейном?», Онида лишь раздражённо отмахнулась, мол, это вообще не её забота и ей плевать на какого-то там радаманского офицера. Посоветовала поменьше думать о бывшем и побольше — о себе. А так же молиться своим Создателям, чтобы его светлость не узнал о просмотре. Иначе… Закончить фразу начальница не потрудилась, но от её тона и пронизывающего взгляда мне стало откровенно не по себе.
Наверное, я бы даже испугалась за свою шкуру, если бы не переживания о Рейне. Мысли о его будущем сейчас занимали меня куда больше, чем о моём собственном.
Дома, приняв душ и облачившись в любимую пижаму, долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, тщетно пытаясь успокоиться. Наконец усталость одержала верх, и на какое-то время я забылась тревожным сном.
Проснулась от доносившихся с кухни ароматов свежесваренного кофе и сладкой выпечки. Значит, дорогой соседушка вернулся, и меня ожидает полноценный завтрак или, скорее, уже обед.
— Привет! — заслышав мои шаги, Авен вскинул голову и тепло улыбнулся. — А я как раз собирался тебя будить. Разве тебе сегодня не надо на работу?
— Надо, — сонно зевнула я. Да так и замерла с открытым ртом, уставившись на экран транслятора. — Авен, а ну-ка, сделай погромче.
Моё «любимое» ток-шоу «Горячие сплетни» с его незабвенной ведущей Атонией Зорали было в самом разгаре. Фразы из радаманки так и фонтанировали, а от её улыбки, больше похожей на оскал хищницы, и без того паршивое настроение стало ещё хуже. Ведущая ток-шоу сплетничала о дебоше, устроенном вдрызг пьяным коммодором Даггерти вчера в ладарийском посольстве. Если верить мадам Зорали, его светлость сейчас находился в медцентре под недремлющем оком лучших врачей столицы. А Рейна взяли под стражу до выяснения деталей инцидента.
На этом факты заканчивались и начиналась отсебятина. Из слов Атонии выходило, что Рейн после разрыва с вертихвосткой-невестой от горя совсем свихнулся и покатился, как говорится, по наклонной. Начал пить, пристрастился к наркотикам, даже не брезговал вниманием самых дешёвых шлюх сомнительного инопланетного происхождения. В общем, стал позором для Дома Даггерти и всей радаманской расы.
От её едких, высокопарных реплик в висках заломило, и я поспешила выключить звук.
— Так-то лучше, — вздохнула с облегчением и под пристальным взглядом Авена уселась за стол.
Вилар не спешил касаться запретной темы под кодовым названием «экс-жених», но явно ждал от меня хоть какой-то реакции.
— Его жизнь — не моя проблема, — ляпнула первое, что пришло на ум, лишь бы закрыть этот разговор. Объяснять что-либо другу и распространяться о задании я не имела права.
— Понятно, — хмыкнул Вилар с таким видом, что стало очевидно: в моё безразличие он не верил.
Но в душу лезть не стал, за что я ему была безмерно благодарна.
Быстро перекусив и собравшись, полетела в управление. Не терпелось выяснить, удалось