Отражения

здесь знает…
— Рейн! — взволнованно перебила радаманца. В горле образовался колючий ком, который, сколько ни пыталась, проглотить была не в силах.
Даггерти проследил за моим взглядом, и тут же поменялся в лице. Черты его исказились гримасой ярости; казалось, он того и гляди зарычит.
Триния полулежала на диване, запрокинув голову. Рядом, обнимая её за плечи, пристроился какой-то парень.
Рассмотреть того в полумраке толком не удалось. Незнакомец увлечённо целовал Трин, хотя было бы вернее сказать облизывал её лицо и шею, беззастенчиво задрав и без того короткую юбку облегающего платья. Девушка пыталась сбросить его руку, вот только попытки эти были какими-то вялыми. Казалось, Трин до конца не понимала, что происходит, а потому толком не сопротивлялась. Или же была не в состоянии дать отпор.
— Пожалуйста, только не как с послом, — взмолилась я, но Рейн меня уже не слышал.
Парню повезло, коммодора сейчас больше волновало состояние сестры, а не разборки с каким-то молокососом, поэтому его просто отшвырнули в сторону. Спасибо, хоть не выкинули на танцпол. С Даггерти станется.
— Трин! — Рейн пытался привести девушку в чувства, осторожно похлопывал её по бледным щекам, в ответ получая нечленораздельные звуки и жалкие стоны. Лицо Тринии посерело, стало каким-то пепельным, пульс едва прослушивался.
Подхватив на руки, Рейн понёс её на улицу. Я шла следом, на ходу вызывая спасателей. На свежем воздухе Трин немного ожила. По крайней мере, на щеках появилось некое подобие румянца.
Она даже сумела открыть глаза и вяло пробормотала:
— Рейн, что ты… — голос её был лишён всякой окраски. Ни удивления, ни страха. Продолжить не смогла. Почувствовав под ногами твёрдую землю, оттолкнула брата и рухнула на колени. Затряслась, содрогаясь в приступе рвоты.
К тому моменту как прибыли спасатели, Трин снова впала в полуобморочное забытьё. По словам медиков, вырвало её очень вовремя. Организм, отравленный токсинами, уже почти не боролся. И если бы не экстренное вмешательство, неизвестно, чем бы закончился для Трин очередной визит в клуб.
Пока медики возились с горе-пациенткой, оказывая ей первую помощь, Рейн, на минуту оставив своё несчастье, подошёл ко мне.
— Может, всё-таки полететь с вами? — предложила, хоть и понимала, что моё присутствие в клинике только всё усложнит.
Даггерти устало улыбнулся:
— Ты еле на ногах держишься. Отправляйся домой. Врачи говорят, с ней всё будет в порядке. Быстро поправится. Физически. Ну а с остальным… — Он замялся, и на лице отразилась болезненная гримаса. — Я должен был уже давно понять, что сама Трин не справится. Ей нужна была помощь, а я…
— Ты не мог контролировать каждый её шаг. И на цепь посадить тоже.
— А следовало, — мрачно проговорил Даггерти, и я поняла: на свободе Трин теперь можно смело ставить крест.
Что ж, для неё так будет лучше. Хотя не думаю, что лиэри Арвейл со мной согласится.
— Спасибо тебе, — всё та же усталая улыбка, с толикой нежности и теплоты.
— Думаю, теперь мы квиты, — ответила шутливо, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Сейчас, когда волнение за Трин отступило, я снова чувствовала себя неловко рядом с ним. И сердце болезненно ныло.
Рейн покачал головой.
— Я всё ещё твой должник. Если бы не ты… Хотя не уверен, что мне представится возможность вернуть этот долг.
— Что ты имеешь в виду? — ни его тон, ни холодная решимость во взгляде мне не понравились.
— Сегодня попросил о переводе. Как только закончится мой отпуск, а Трин поправится, я оставлю Радаман. Скорее всего, навсегда. Как оказалось, нам с тобой тесно в одном городе. Да и на одной планете. Так будет лучше для нас обоих. Для всех.
Я молчала, не зная, что сказать, как реагировать. Думала, со временем удастся разобраться в собственных чувствах, всё разложить по полочкам, а теперь кажется, что всё ещё больше запуталось. Мне бы радоваться, что никогда больше его не увижу, вот только сердцу было плевать на голос разума.
— Жаль, что ты так и не научилась мне доверять, Шиона. Из нас могла бы получиться хорошая пара. Семья… — маленький укол на прощание.
— Ты быстро нашёл мне замену, — грустно парировала в ответ.
Рейн удивлённо вздёрнул брови, а потом лицо его просветлело.
— Это ты о моей спутнице на ладарийском приёме, что ли?
Постаралась придать себе без различный вид, но судя по довольному выражению лица радаманца, получилось у меня это так себе.
— Нери — моя двоюродная сестра по отцовской линии. Я вообще не собирался тащиться в бесово посольство. Но её спутник неожиданно отказался, и мне пришлось сопровождать кузину на приём.
Даже не берусь