Отражения

Испуг и желание, радость от долгожданного признания, пусть и несколько странного, и неверие, что всё это происходит на самом деле. Страсть, безумная, всепоглощающая, накрыла нас с головой.
Реальность исчезла, рассыпавшись мириадами осколков. Исчезли и мы: прежние Рейн и Шиона. Два совершенно разных человека из разных миров наконец-то стали единым целым.
— Со-о-оня, вставай. — Рейн легонько пощекотал меня за ушком, видимо, перепутав с представительницей семейства кошачьих. Хотя я сейчас, как самая настоящая кошка, готова была замурлыкать от блаженства. Какая приятная побудка.
Всегда бы так. Наклонившись, муж быстро чмокнул меня в кончик носа и пригрозил: — Иначе я сам съем весь завтрак. Ужина ведь из-за тебя мне не досталось.
— Каюсь, виновата, — Потянувшись, сладко зевнула. А когда открыла глаза, Даггерти уже умчался на веранду воплощать в жизнь свой бессовестный план по единоличному поглощению завтрака. — Эй, меня подожди!
Есть, если честно, хотелось неимоверно.
Вскоре мы сидели за столиком на веранде, любовались расстилавшимся внизу парком, таким же красочным, как и небо Радамана, и не спеша потягивали кофе.
— Я уже поговорил с Фейрусом, — лениво пролистывая отображавшиеся на экране планшета сообщения, отчитался благоверный.
— И как он отреагировал? — осторожно поинтересовалась я.
— Пока ещё непонятно. Переваривает. Хуже будет, когда переварит. — Рейн нахмурился. — Странно…
— Что именно?
— Адмирал Дорн отказывает мне в переводе.
— Ого! Ты уже и с ним успел переговорить? — подивилась я прыти радаманца.
Новость эта приятно удивила и порадовала. Нет, конечно, если бы Рейну пришлось покинуть планету, я бы последовала за ним куда угодно. Но лучше всё-таки остаться на Радамане. Как-никак я здесь уже почти пообвыкла.
Даггерти покачал головой:
— Нет, с ним не успел. Думал связаться утром.
— Ну, мало ли, почему твой адмирал передумал. Вдруг решил, что это глупо, разбрасываться такими ценными кадрами, — польстила своему любимому офицеру и, не сумев сдержать любопытства, спросила: — А вот скажи, Рейн, только честно, ты действительно планировал улететь навсегда?
— Планировал, — ответил с самым серьёзным видом, хотя в глазах сверкали искорки веселья. — И если бы ты вовремя не образумилась, обязательно бы улетел. Но я всё-таки был уверен, что надолго тебя не хватит и ты передумаешь.
— Манипулятор! — от всей души пнула его под столом ногой. Ничтожное, в общем-то, наказание за то, что играл со мной всё это время. — Ты из-за этого от меня морозился?
— Зато результат теперь радует нас обоих, — блеснул он самодовольной улыбкой, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Согласись, ведь если бы не моя маленькая хитрость, нас бы здесь не было.
О-оу…
Я тоже попыталась изобразить улыбку, вот только не уверена, что у меня это получилось. Вчера, там, на берегу океана, мы поклялись друг другу быть честными всегда и во всём. И я не хочу начинать семейную жизнь с обмана.
— Рейн, — тяжело вздохнула и на одном дыхании выпалила: —Ты что-нибудь слышал об Айдире Голдрен?
Даггерти слушал не перебивая. По нахмуренному взгляду и поджатым губам поняла, что признание моё ему не понравилось. А выводы, которые сделал, не успела я толком закончить, не понравились мне.
— То есть, если бы не случайно найденное в хранилище воспоминание, ты бы ко мне не вернулась?
Я молчала, не зная, что сказать. Поглядывала на него украдкой и кусала в напряжении губы.
— Шиона, — протянул муж выжидающе.
Ни виноватая улыбка, ни раскаянье в глазах не воспроизвели на него должного эффекта, поэтому пришлось отвечать:
— Мне было больно от одной только мысли, что больше тебя не увижу. И в то же время… — запнулась, не в силах подобрать слов, чтобы выразить гложущие меня чувства. Перебравшись к Рейну поближе, несмело коснулась его руки. Он не отстранился, и это придало мне уверенности. — Я люблю тебя. Знаешь ведь, всегда любила. С того самого дня, когда впервые увидела. Уже тогда я втайне завидовала Каори. И подсознательно мечтала оказаться на её месте. А потом была измена… И даже когда мы помирились, я всё равно не решалась тебе доверять. Хоть и хотела. Но теперь всё в прошлом, — закончила еле слышно и подняла на него глаза, полные надежды. Больше всего я сейчас страшилась, что мы опять сделаем шаг назад, и всё начнётся по новой: обиды, выяснения отношений, споры кто прав, а кто виноват.
— Иди сюда. — Рейн усадил меня себе на колени, словно маленького ребёнка. Стоило оказаться в объятиях любимого, как тревога ушла, будто её и не было. Я укрылась в его руках, как в спасительной гавани. — Мы