Отражения

Взгляды заклятых противников схлестнулись в безмолвном поединке.
— Нет, не знаете, — наконец, чему-то довольно усмехнувшись, сказал мужчина. — Даже понятия не имеете. Ведь так, Онна? Ну а насчёт просмотра… Считайте моё предложение неудачной шуткой. Просто мы, радаманцы, так не любим секретов. А вы для нас один сплошной секрет.
Ещё долго после его ухода Онна сидела, не шевелясь, прокручивая в памяти каждую фразу, каждую эмоцию и каждый жест ненавистного гостя, силясь понять, какие последствия повлечёт за собой эта встреча.
Из задумчивого состояния её вывела тихая трель сигнала. Провидица встрепенулась, словно очнулась от долгого сна, и коснулась сенсорной панели, принимая вызов. На загоревшемся экране появилось одутловатое лицо контр-адмирала Дорна.
— Ваше святейшество, — военный склонил в приветствии голову. Довольный тем, что сумел выслужиться перед самой Провидицей, радостно сообщил: — Я всё уладил. Как вы и просили, коммодору Даггерти отказано в переводе. Никуда он отсюда не денется.
— Хорошо. — И хоть внешне её святейшество оставалась бесстрастной, в душе она ликовала: хотя бы на одну проблему стало меньше. — Единственное, — Онна поднялась и принялась мерить комнату шагами, задумчиво теребя украшавшие запястье браслеты, — мне нужно будет, чтобы он улетел ненадолго. Не сейчас, но в ближайшем будущем.
На лице военного отразилось недоумение.
— Вы ведь просили ни за что его не отпускать. А теперь требуете обратного?
Онна почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Ещё не хватало объясняться перед этим тупицей! Не рассказывать же ему, что Рейна нужно будет удалить на время, пока она будет обживаться в новом теле. Привыкать к новой жизни.
— Вы плохо меня поняли, адмирал. Я не прошу отсылать его навсегда. Всего на пару циклов. Когда именно — дам вам знать позже. — Заметив, что радаманец снова открыл рот, собираясь доводить её дальше, Провидица быстро попрощалась, пожелав ему хорошего вечера, и оборвала связь.
Ощутив слабость в ногах, без сил опустилась в кресло, устало прикрыла глаза.
Очень скоро. Уже очень скоро всё изменится.
Она наконец-то сможет вырваться из лабиринта кривых зеркал с неправильными, уродливыми отражениями. Этим лабиринтом была её жизнь. Но вскоре она обретёт новую. Ту, которую когда-то так опрометчиво потеряла.

Я люблю свою жизнь. Нет, я её просто обожаю! Каждое мгновение, каждый день. За исключением утра, когда Рейн завтракает, а я коротаю минуты (которые могла бы потратить на поглощение пищи) в обнимку с унитазом. Впрочем, в такие моменты думать о еде совсем не хочется.
Муж радуется. Нет, конечно же, не токсикозу, а той причине, которая его вызывает. Фейрусу мы ещё не рассказали, опасаясь, как бы бедолага не свихнулся на почве счастья. Да и от друзей пока что держим беременность в секрете. Мало ли, как всё пойдёт. Мне никак не удаётся выбросить из головы тот сон, в котором другие Рейн и Шиона тщетно пытались завести ребёнка. Не хотелось бы, чтобы и нас постигла та же участь. Моему малышу ещё нет и цикла, а я уже люблю его всем сердцем. Даже подумать страшно, что с ним может случиться что-то плохое.
Наши попытки понять причину появления снов ничего не дали. Куча гипотез и ни одного логичного объяснения. Наименее абсурдное — эксперимент по вживлению воспоминаний, подопытными кроликами в котором не повезло стать нам с Рейном. Что ж, в это я могла бы ещё поверить. Вот только наше предположение таило в себе одно большое «но»: почему мы видим самих себя? Не просто чужие воспоминания, а фрагменты жизни наших двойников.
На этой вопрос у нас пока что не было ответа. Впрочем, как и на многие другие.
Онна всё-таки прознала о нашей свадьбе, а с ней и весь Авийон. Особняк Фейруса завалили подарками, но её святейшество сумела выделиться: подарила нам остров (целый бесов остров!) на какой-то мегапопулярной среди радаманцев курортной планете. Отказаться от презента мы не могли — таким, как её святейшество, не отказывают, — но и принимали подарок без особых восторгов.
Пока Даггерти занимался своим великим расследованием, пытаясь понять природу наших снов, я продолжала трудиться на благо Федерации. В моей карьере ничего не менялось. Минимум миссий, и все на планете; ноль приключений. Чему я, если честно, была очень рада. Не в том я положении, чтобы рисковать собой. И своим будущим малышом.
Последние дни жила в радостном предвкушении, ведь очень скоро моим друзьям должны были дать увольнительные. Не терпелось повидаться с Нуной, Луорой и Тэном. Расспросить их об учёбе, рассказать о последних событиях в моей жизни.
С Авеном, после того как переехала