Отражения

Не стану лукавить, я и сама была не прочь отступить от некоторых арийских традиций. Но играть по правилам Рейна не собиралась. Оставаясь верным самому себе, он побеспокоился о своих желаниях, а моими даже не поинтересовался. А может, я ещё не готова? И, ясное дело, ожидаю от первого раза чего-то большего. Уж точно не быстрого секса за час до ужина у Провидицы. В общем, Даггерти над своим поведением ещё работать и работать. Буду как-то его перевоспитывать, раз уж планирую прожить с этим радаманским индивидом до конца своих дней.
Флар утверждает, что Рейн не способен любить? Ничего, мы это со временем исправим. Я вон тоже ещё совсем недавно много чего не умела. А теперь и из бластера стреляю (иногда даже попадая в мишень), и по платформам прыгаю не хуже обезьяны, и в ядах неплохо разбираюсь. Это, конечно, не совсем одно и то же, но я всё равно буду пытаться пробудить в нём чувства. Потому что сама без него уже не смогу. Это поняла точно. Так что пока не полюбит меня по-настоящему, о теле моём может забыть.
Самовнушение помогло справиться с желанием и не растаять в объятиях этого искусителя. Который всё-таки снизошёл до откровений и поведал о своих приключениях.
— …Уже потом мы узнали, что чуть не погибли от бактерии, которую таргийцы выращивали в своих лабораториях во времена войны с Минаром, — рассказывал Рейн, а я сидела рядом и слушала, затаив дыхание. — Они надеялись, что биологическое оружие принесёт им быструю победу в затяжном конфликте с соседями, имевшими виды на их земли, но вместо этого из-за случайной утечки сами оказались под прицелом. На тот момент вакцина ещё находилась в стадии разработки. За короткий срок смертельная эпидемия унесла десятки тысяч жизней. Таргийцам пришлось признать поражение и умолять о помощи своих недавних врагов. Те, кому повезло избежать заражения, были эвакуированы на Минар и другую, пригодную для жизни планету. Зараза оказалась живучей, до сих пор властвует в том мире. Обе расы уже давно позабыли о распрях, работают сообща, пытаясь уничтожить синтезированную дрянь и очистить планету, но пока что в этом мало чего достигли. Единственное, что им удалось, это довести до ума вакцину. Иначе бы меня здесь не было.
Вот тебе и безобидная экспедиция.
— Значит, они вас спасли?
Рейн кивнул.
— И очень вовремя. Оказывается, за планетой велось постоянное наблюдение. Пока радаманские исследователи изучали местность, бывшие хозяева планеты изучали нас. И прибыли в самый последний момент, когда стали появляться первые жертвы и медлить уже было нельзя. Больше цикла вся команда провалялась в искусственной коме. Медики клялись и божились, что без этого мы бы не поправились. Примерно ещё цикл ушёл на окончательное восстановление. К тому моменту за нами уже явились спасатели и, как и мы, угодили в лапы этих экспериментаторов.
Рейн усмехнулся. Привлёк меня к себе и нежно чмокнул в макушку.
— До сих пор мы считали себя самой высокоразвитой цивилизацией, покорителями Галактики. Оказалось, что это не так. Тамошние расы не менее продвинутые. Уже давно бороздят космос, правда, пока что ограничивались путешествиями в ближайшие системы. Но, познакомившись с нами, загорелись желанием побывать в колыбели Федерации. Даже боюсь представить, чем это всё может закончиться.
— Почему? — подняла на жениха встревоженный взгляд.
Рейн чуть заметно скривился.
— Это не те расы, которые захотят добровольно присоединиться к нашей дружной радаманской семье.
— А разве вас это когда-нибудь смущало? — усмехнулась я.
— Минар — не Ария. Их легко сломить не удастся.
Я тут же отстранилась, задетая его словами.
— Извини. — Поняв свою ошибку, Даггерти приобнял меня за плечи и снова привлёк к себе. — Неудачное сравнение… Просто имел в виду, что лучше бы нам стать союзниками, чем врагами. Обе расы сделали много потрясающих научных открытий, которыми готовы с нами поделиться. Но только, если мы не будем посягать на их территорию. В противном случае, все их достижения могут быть направлены против нас. И бактерия-убийца, поверь, среди них самое безобидное.
— Надеюсь, обойдётся без конфликтов. Даже думать страшно, что тебя могут отправить туда воевать!
Рейн погладил меня по голове и снова прижался к моему виску губами.
— Прости, что заставил переживать. Пока шли переговоры, нас держали в изоляции. Я никак не мог с тобой связаться.
— Знал бы ты, как сильно я ненавижу твою работу, — прошептала с грустью. — Сколько ещё раз мне придётся сходить с ума от тревоги.
— Думаю, также сильно в будущем я буду ненавидеть твою, — и здесь последнее слово осталось за Даггерти. Заметив, что я окончательно сникла, поспешил сменить тему. —