Отражения

кажется, удовлетворил. Радаманец заулыбался, услышав, что на создание устройства, способного возвращать людей в прошлое, могут уйти годы.
Мне же оставалось только разочарованно вздыхать. Столько усилий и все зря! Лишь напрасно потеряли время.
Авен легонько дёрнул меня за рукав и шёпотом сказал, что нам пора закругляться. Я было последовала за другом, но обронённая председателем заседания фраза, в тот момент поднявшимся на трибуну, заставила меня остановиться.
— Сегодня мы отмечаем завершение ещё одного интереснейшего проекта, возглавляемого профессором Риором. К сожалению, профессора сейчас нет на Радамане, поэтому за него буду говорить я. Так как первые клинические испытания препарата прошли успешно, Совет МВА пожелал включить в эксперимент и своих кадетов…
Авен и я будто приросли к полу и стали с жадностью ловить каждое слово радаманца.
— Коротко напомню, в чём заключались исследования Риора. Не так давно профессор завершил разработку сыворотки, с помощью которой возможно управлять поведением живого существа. К сожалению, пока что она имеет кратковременный эффект и некоторые гуманоидные расы оказались к препарату невосприимчивы. Но Риор, конечно же, не планирует останавливаться на достигнутом и будет проводить исследования и дальше.
Два дня назад нескольким испытываемым в МВА были сделаны инъекции. Уже очень скоро сыворотка начнёт действовать.
Мы с Авеном переглянулись. Именно два дня назад все второкурсники проходили ежецикличное медицинское обследование. На таких осмотрах кадетам частенько кололи витамины, чтобы поддерживать наши организмы. А теперь выясняется, что некоторые из нас с подачи Совета удостоились «чести» стать подопытными кроликами и в ближайшее время имеют все шансы превратиться в послушных зомби.
Я уже говорила, как сильно «люблю» радаманцев?
После того, как председатель закончил нахваливать достижения некоего Риора, в зале поднялся шум. Причём, судя по лицам большинства членов коллегии, вдохновенная речь учёного мало кому пришлась по душе.
Олисер так вообще подскочил с места и с возмущением громко заявил:
— Я против подобных экспериментов и считаю неприемлемым проводить их без согласия кадетов!
— Решение было принято Советом МВА, — возразил с трибуны оратор. — Все претензии, профессор, к вашему начальству. Я всего лишь даю отчёт об успешном завершении очередного проекта.
После этого обсуждения в зале возобновились. Даже «тени» в масках, до сих пор безмолвно следившие за собранием с галерии, словно ожили: зашептались и зашевелились.
Радаманец попробовал призвать публику к порядку, но больше на него никто не обращал внимания.
Продолжать испытывать судьбу и задерживаться на собрании мы не стали. Избавившись от маскировочных нарядов, поспешили на улицу и остановились, только оказавшись на другом конце площади.
Авен выглядел мрачнее тучи, да и от моего хорошего настроения не осталось и следа. Все мысли были заняты единственным вопросом: попала ли я в число «счастливчиков», и, если да, как скоро стану послушным, подконтрольным существом. И какие в таком состоянии должна буду выполнять приказы.

Возле храма Создателей мы с Авеном распрощались. Я полетела обедать с Рейном, а Вилар отправился на пикник с друзьями. Немалых усилий в тот день мне стоило казаться весёлой и беззаботной. Как ни старалась, не думать о достижениях профессора Риора я не могла. Так же, как и поведать о сыворотке Рейну. Ведь тогда бы пришлось объяснять, откуда о ней узнала. А там уже и до откровений о снах рукой подать. Рассказывать о которых — особенно о последнем — я пока была не готова.
К тому же не хотелось подставлять любимого и рисковать его карьерой. Было несложно предугадать реакцию Даггерти. Тут же сломя голову бросится предъявлять претензии Совету. Только много ли от этого будет толку? Сомневаюсь, что кто-то его послушает. Рейн, конечно, не последний человек на Радамане, но и не всемогущ. Вполне может заработать из-за меня проблемы.
Моё немного рассеянное состояние всё-таки не укрылось от проницательного радаманца. Пришлось сослаться на хроническую усталость и страх, который якобы вызывал у меня предстоящий экзамен. Хотя я точно знала, уж кого-кого, а меня строгий профессор валить не станет. Не рискнёт.
— Солнышко, ты, конечно, постарайся немного поучиться, хотя бы один раз прослушай мои лекции. Но в любом случае не беспокойся. Высший балл тебе обеспечен, — прощаясь со мной в космопорту, заверил