Отражения

— А может, закажем еду на дом?
— На дом? — растерянно переспросил Рейн и даже как-то приуныл. — Неужели так соскучилась по Тринии и Фейрусу?
— Я о другом доме, — улыбнулась хитро. — Ты ведь так до сих пор и не показал мне свою городскую квартиру.
— Ну ладно, — после короткой запинки согласился коммодор.
Пока летели, к чувству голода прибавилось и лёгкое головокружение. Возможно, ещё один побочный эффект от укола. Или же причиной тому стало волнение, которое то отпускало, то накатывало на меня с новой силой. Заметив, что Рейн сбавил скорость, собираясь спланировать на парковку, почувствовала, как ладони увлажнились. Всего несколько минут, и я окажусь в его холостяцком убежище.
Интересно, сколько пассий Даггерти побывало здесь до меня?
Эта мысль, навеянная внезапно всколыхнувшейся ревностью, явилась катализатором сомнений. С одной стороны, я приняла решение и, будучи натурой упрямой, собиралась следовать ему до конца. С другой — тихий голос, уж не знаю кому принадлежавший — разуму или трусости, уговаривал не торопиться и потянуть ещё хотя бы пару циклов. А лучше — вернуться к первоначальному плану и подождать до свадьбы. Велев внутреннему оппоненту заткнуться, попыталась вернуть себе позитивный настрой.
Квартира Рейна располагалась в одном из высотных зданий в центре Нового города. Припарковавшись, сразу поспешили к лифту. Как и пророчил Даггерти, погода ухудшилась. Заметно похолодало и, если бы не радаманец, крепко державший меня за руку, меня бы при первом же порыве ветра унесло с крыши. Да ещё и дождь, как назло, обрушился с яростью, стоило нам показаться из машины. За те несколько секунд, что потратили на пробежку до лифта, успели промокнуть до нитки. И теперь я дрожала в крепких радаманских руках. Хотелось верить, что от холода, а не от страха.
Пока спускались, Рейн меня обнимал, пытаясь согреть хоть немного. Я то и дело украдкой поглядывала на жениха, гадая, догадывается ли он о моих планах.
Судя по невозмутимой физиономии, всё-таки нет. Единственное, на что расщедрился коммодор, так это на мимолётный поцелуй в кончик носа. Потом стеклянные створки раскрылись, и Рейну пришлось меня отпустить.
Из лифта мы сразу же попали в его квартиру. Гостеприимный хозяин помчался в спальню, добывать для меня сухую одежду, а я стала осматриваться. Квартира оказалась просторной, но какой-то серой и пустой. Я бы даже сказала, безликой. Ей явно не хватало женской руки, способной придать этой холостяцкой берлоге хоть немного уюта.
В огромном салоне, совмещённом с кухней, имелись только диван, транслятор на полстены, журнальный столик да пара абстрактных пейзажей, написанных в унылой чёрно-белой гамме.
— Вещи в ванной, — вернувшись, сказал Даггерти. — Иди, переоденься, погрейся под душем. А я пока закажу еду.
Наверное, мокрая и дрожащая, выглядела я не очень привлекательно. Потому как радаманец даже не намекнул, что хотел бы составить мне в душе компанию. Хотя обычно был щедр на подобные предложения.
Позволив ему самому выбрать для нас обед, отправилась изучать ванную. Рейн и здесь не блистал оригинальностью: минималистический стиль в интерьере, в скучных, блеклых тонах. Даже полотенца, пусть и мягкие и пушистые, тоже были серого цвета.
Зато вещи, в которые, по мнению Рейна, мне следовало переодеться, оказались очень даже весёленькими. Ярко-зелёные шорты в крупную белую клетку и широкая синяя футболка.
Последовав радаманскому совету и понежившись под горячим душем, напялила на себя мешковатую одежду, в которую можно было смело упаковать две Шионы. Пришла к выводу, что в таком виде я вряд ли кого-нибудь соблазню. Зато подарю коммодору несколько секунд здорового смеха.
Конечно, смех продлевает жизнь, но сейчас мне хотелось добиться совсем другого эффекта. Поэтому, выскользнув из ванной и убедившись, что Даггерти занят изучением отображавшегося на экране меню, на цыпочках поспешила к спальне.
Бегло осмотрев лаконичную обстановку, в которой единственным стоящим предметом являлась широкая и с виду очень удобная кровать, шмыгнула к шкафу. Отыскав взглядом идеально ровные стопочки рубашек, выбрала себе светлую с воротничком-стойкой и двумя разрезами по бокам. С классическими брюками на Даггерти она смотрелась бы строго и по-деловому. А вот на мне, надетая на обнажённое тело, уверена, будет смотреться иначе. Уж точно не строго. И совсем не скромно.
Вернувшись в ванную, скинула с себя клоунский наряд и облачилась в рубашку, чувствуя, как хрустящая ткань приятно льнёт к коже, а обоняние ласкает такой знакомый и любимый запах. Для пущего эффекта, придушив врождённую скромность, расстегнула верхние пуговки.