Отражения

— Просто радуюсь, что уже начался шестой цикл. Ещё немного, и будет выпускной. — Едва не добавив: «А после выпускного — свадьба!».
— Не так уж и немного, — попытался вернуть меня с заоблачных высот ментор. Не тут-то было. В ближайшее время спускаться на «грешную землю» я не собиралась. — Вам ещё нужно продержаться полгода.
— А вернее, четыре цикла и двадцать шесть дней, — педантично уточнила я.
Радаманец вздохнул, как-то уж совсем уныло (наверное, расстроился, что так и не сумел испоганить мне настроение), и отпустил, сказав напоследок:
— Не забудь, вечером у нас тренировка.
— Есть, саэр! — всё так же радостно отозвалась я и, напевая себе под нос старую арийскую песенку, которую обожала в детстве, отправилась в лабораторию воспоминаний.
Должна признаться, тренировки с Фларом давали свои плоды. Нет, я так и не стала гуру в области радаманских единоборств, но некоторых успехов всё-таки достигла. Один раз даже уложила на лопатки девушку из вражеского отряда. Правда, она была младше меня, мельче и слабее. Но на этих нюансах я предпочитала не заострять внимание.
Случилось это во время очередного стихийного рейда. Нас тогда разбудили посреди ночи и, заставив одеваться чуть ли не на ходу, погнали в терминал. Откуда мы полетели на планету. Все отряды были высажены на забытом богами островке, каждый в определённой точке. Нам оставили немного припасов, минимум медикаментов и велели продержаться трое суток.
Как обычно, главной целью было — победить и заработать как можно большее количество баллов. То есть отстреливать солдат из других отрядов, не забывая и про имевшуюся на острове живность, так и норовящую нами закусить.
К счастью для меня и к огорчению моих товарищей, потерявших по моей вине почти сотню баллов, я оказалась деморализована уже утром второго дня. Сразу же после стычки с девушкой из младшего отряда. Не успела разделаться с нападавшей и порадоваться, какая я всё-таки молодец, как отбиваться пришлось уже от мелких летающих тварей. Их яд, как узнала позже, а вернее, прочувствовала на собственной шкуре, вызывал галлюцинации и сильный жар.
Искусали они меня тогда от души. Потом несколько часов отлёживалась в регенерационной капсуле и почти двое суток отсыпалась в лазарете, мучимая кошмарами.
Вторая половина шестого цикла, хвала Создателям, прошла спокойно, без сюрпризов и неожиданных заданий.
И вот наконец настал день свободы! На этот выходной у нас с Рейном была запланирована насыщенная программа: прогулка по городу, общение с моими родными, обед с Фейрусом в Старом Городе, а на десерт — вечернее посещение оперы.
Поначалу мы честно старались придерживаться плана, но после встречи с Арвейлом решили заскочить в городскую квартиру. Всего на часик, отдохнуть перед полётом в оперу. Правда, так никуда и не полетели. Стоило нам с Рейном остаться наедине, как мы позабыли обо всём на свете, потеряли счёт времени, из-за чего я едва не опоздала на последний рейс. Представляю, что бы со мной сделал Флар, не вернись я вечером на базу.
А хотя нет, даже представлять не хочу.
Весь день Рейн был весел, внимателен и нежен со мной, в общем, демонстрировал только свои самые лучшие качества. А вечером, пытаясь совершить невозможное и доставить меня в космопорт до отправки последнего шаттла, его словно подменили. Он больше не шутил и не улыбался.
Сначала думала, что это из-за очередной разлуки длиной в тридцать шесть дней. Как оказалось, почти угадала, ошиблась только во временном промежутке.
— Ненавижу это говорить, — уже прощаясь, со вздохом начал Даггерти. Мне хорошо знакомы были и этот тон, и этот взгляд, и я уже заранее знала, что сейчас услышу. Внутренне напряглась и чуть не застонала.
— Ты улетаешь?
Рейн кивнул, оправдавшись с грустной улыбкой:
— Не хотелось портить тебе настроение утром, вот и тянул до последнего.
— Надолго? — Кажется, ещё немного, и глаза начнёт щипать от подступающих слёз.
— Солнышко, пока что тебе придётся с этим мириться, — проговорил он мягко. — Я буду улетать. Но и буду возвращаться. В прошлый раз ведь вернулся.
— С задержкой в несколько циклов. Когда я уже не знала, жив ты или нет. — Воспоминания нахлынули, развеяв сказочную эйфорию, в которой я пребывала последние несколько недель.
— В этот раз всё будет иначе. Обещаю. Расстаёмся ведь всего на два цикла, — пытался приободрить меня Рейн. Всё тщетно.
— Нет, на целых семьдесят три дня, — снова блеснула я математическими способностями.
Мимо нас пробегали запыхавшиеся кадеты, спешили облачённые в чёрную униформу военные. Голоса пассажиров заглушал синтетический голос из коммуникатора, напоминавший