Отражения

и выбивает ногу вперёд.
Я даже зажмурилась, настолько мне стало страшно от его детализированных описаний. И тут услышала голос Авена.
— Мастер Хшэнь, разрешите занять место Таро. Я бы хотел на себе почувствовать, что за болевые ощущения вызывают такие удары, чтобы в будущем знать, к чему готовиться.
— Не переживай, Вилар, ещё успеешь почувствовать. И не раз, — заявил Хшэнь с премерзкой ухмылкой. — Во второй половине урока я разобью вас на пары. А Таро отправится в регенерационный кабинет. В спарринге от неё всё равно нет толку.
Вот и очередное макание в грязь.
— Но мастер…
— Не разрешаю!
Не успела я прийти в себя от визгливого радаманского крика, как тело прошило острой болью. Я повалилась на бок и резко стиснула зубы, пытаясь сдержать вопль. Как ещё язык себе не прокусила. И хоть закричать не закричала, а вот слёзы сдержать не получилось. Одна скатилась по щеке, оставив после себя влажный след.
— Идём дальше. Поднимайся, Таро! — приказал учитель и проворчал: — Неженка. Как что — сразу сопли. Я тебя даже почти не коснулся.
Ничего себе не коснулся! Было такое ощущение, что в правой коленке одна за другой взрываются петарды. Но делать нечего, пришлось подниматься и снова изображать из себя манекен для битья. Отразить удары я не могла, учитель действовал слишком быстро и неожиданно. Против него у меня не было шансов.
После следующего удара слёзы из глаз уже не лились. Казалось, из них начали сыпаться искры. Окружающая обстановка подёрнулась мутной плёнкой, и я услышала, будто издалека, свой собственный крик.
— Хватит! — не сразу удалось понять, кому принадлежит этот возглас, а потом почувствовала, как кто-то кладёт мою руку себе на плечо и тянет меня вверх. — Вы же видите, как ей больно. Мы и в теории поняли, куда нужно бить.
Кое-кто из отряда издал неуверенное «да», остальные молчали, опасаясь гнева сэнсэя.
Постепенно комната перестала кружиться, а три Хшэня превратились в одного.
— Вилар, а ну быстро занял своё место! — рявкнул учитель и пригрозил: — После занятия пойдём к сержанту Флару.
— Займу. Вместе с Таро, — холодно возразил кадет.
На какое-то мгновение в зале повисла тишина: тяжёлая, напряжённая. Которую нарушило яростное шипение:
— Быстро. Занял. Своё. Место. Пока я тебя сам на него не поставил!
— Авен, я в порядке. Иди, — улыбнулась другу и прошептала: — Пожалуйста.
День из просто плохого грозился стать просто мерзким. Мало того что с утра живот крутит, а теперь и вовсе всё тело ноет, так ещё и Авену из-за меня достанется. Флар стопудово накажет.
Что меня всегда поражало в Хшэне — так это умение нападать стремительно и внезапно. Он только что в подробностях живописал последствия удара кулаком в солнечно сплетение, а в следующую секунду — уже рядом со мной, отправляет меня в очередной нокаут. И снова я не успеваю ни увернуться, ни хотя бы попытаться блокировать удар. Вместо этого бесславно растягиваюсь на матах, мечтая об отключке и понимая, что сегодня до регенерационного кабинета я вряд ли доползу. Скорее всего, придётся меня транспортировать туда на носилках.
— И пока противник деморализован, наносите ему последний сокрушительный удар, который «выбьет» из него сознание.
Сквозь сероватую дымку, заволакивающую глаза, различила радаманца, готовящегося к сокрушительному удару.
«Кажется, долгожданная отключка уже близко», — подумала, готовясь снова испытать боль и как результат — обрести долгожданное освобождение.
Решила в кои-то веки не жмуриться, всё равно сейчас мало что видела. Но даже в предобморочном состоянии сумела разглядеть, как тощая фигура сэнсэя невесомым пёрышком отлетела в сторону. И тут же на неё набросилась другая. С явным намереньем отработать все выученные за урок удары и уделить внимание каждой болевой точке на теле радаманца.
Точно не скажу, когда ребятам удалось разнять взбешённого Авена и не менее взбешённого Хшэня. Возможно, их схватка длилась всего несколько секунд, а может, растянулась на минуты.
Я тогда мало что понимала. В мозгу будто что-то заклинило. Сидела на полу, больше не чувствуя ни боли, ни страха и в ступоре наблюдала за тем, как Тэн и ещё двое парней тщетно пытаются оттащить Вилара, с упоением боксирующего радаманца.
Единственное, что отчётливо сохранилось в памяти, — это светлое кимоно Авена, запятнанное кровью. И перепачканное ею же искажённое в жуткой гримасе лицо Хшэня.
Авена утащили в раздевалку. Меня тоже куда-то повели; кажется, Луора и Нуна. Не помню, дошли ли мы, куда собирались: в какой-то момент пол под ногами дрогнул, и всё вокруг поглотила темнота.