Отражения

поцелуем нас обоих, ведь мы понимали, что потом всё равно придётся остановиться.
Как-никак зал космопорта не то место, где можно столь явно демонстрировать свои чувства. Пришлось даже упереться ладонями в коммодорскую грудь, таким образом намекая, чтобы поумерил свой пыл и сдержал порывы. Пока у нас мозги окончательно не отключились.
— Ре-е-ейн.
— Извини, увлёкся, — без малейшего раскаянья признал Даггерти и с большой неохотой отстранился. Постарался взять себя в руки и перенаправить ход своих не слишком благочестивых мыслей в иное русло: — Фейрус показал мне видео.
Я внутренне напряглась, ожидая, что вот сейчас он начнёт в подробностях живописать, как именно будет наказывать Хшэня. Наверняка уже заранее подыскал место для его безымянной могилки. К счастью, я ошиблась. Рейн уже успел успокоиться и заверил, что намеренно искать с ним встречи не станет. А вот если радаманец сам попадётся ему на глаза… Тогда он за себя не отвечает.
— Главное, эта сволочь больше тебя не тронет, — благодушно заключил Даггерти.
А я с облегчением выдохнула.
— Куда летим? — спросила, когда флаер, быстро набирая скорость, устремился к радужному небу. — Сегодня хорошая погода. Может, в парк…
— А может, лучше домой? — не стал дослушивать моё замечательное предложение Рейн и пояснил с улыбкой: — В парке ведь люди, — открыто намекая, что то, чем он собрался со мной заниматься, не предусматривает наличие зрителей.
Рука радаманца удобно устроилась на моём колене, правда, надолго там не задержалась. Скользнула вверх и замерла на внутренней стороне бедра.
Я вздрогнула, закусила губу, застигнутая врасплох такой прытью. С одной стороны, мне не хватало его ласк, и слабая плоть с готовностью откликалась сейчас на каждое его прикосновение. С другой — я не ожидала, что это будет первое, чего возжелает же них, когда меня увидит.
Видать, рано открыла доступ к телу.
— Ты сегодня в брюках, — с оттенком разочарования отметил Даггерти и как бы между прочим обронил: — Люблю, когда ты в юбке, — явно намекая, какой от меня ожидается дресс-код в выходные дни.
— Рейн, мы ведь никуда не торопимся, — попыталась осторожно избавиться от возбуждающих прикосновений. Не тут-то было. — Может, сначала слетаем в парк, поговорим?
— Мы и дома можем прекрасно поговорить. — Вот она непрошибаемая мужская логика. — Ты даже не представляешь, насколько я по тебе соскучился. — Бессовестный искуситель таки добрался туда, куда так настойчиво стремился: меня бросило в жар, внизу живота уже ощутимо тянуло.
Наверное, чтобы окончательно сломить сопротивление, подался ко мне, собираясь поцеловать, когда я испуганно вскрикнула:
— Рейн! — Едва не задев, над нами пронёсся флаер, а наш резко вильнуло в сторону. — Хочешь, чтобы до свадьбы мы не дожили?!
— Ммм… нет. Сейчас у меня другие желания. — Даггерти издал страдальческий вздох и вернулся к своим прямым обязанностям — вождению. — Как насчёт компромисса? — не унимался он. — Сейчас летим ко мне, а во второй половине дня — прогулка и ужин в ресторане. Тебе ещё надоест со мной разговаривать.
Кашлянув, не без опаски призналась:
— Обещала ребятам, что сегодня освобожусь пораньше. Так что поужинать, наверное, не получится.
Как и ожидала, нахмурился, всем своим видом давая понять, где именно он видел мои планы.
— Что так? Уже и одного вечера без тебя не могут?
— Договорились помочь Авену с обустройством в новой квартире. Он на днях переехал. — Кажется, мои объяснения только всё усугубили. Лицо коммодора стало каменным. — Его ведь из-за меня отчислили, — добавила спешно и, не дожидаясь, пока Рейн нафантазирует себе невесть что, рассказала о том, как Авен единственный встал тогда на мою защиту. И чем это для него закончилось.
Думала, Рейн если и не проникнется симпатией к Випару, то хотя бы поймёт, почему нам сегодня придётся расстаться пораньше.
Не понял и, даже не пытаясь скрыть недовольства, с упрёком проговорил:
— Мы ведь не виделись два цикла.
— Его я тоже теперь редко вижу. Пойми, я ему обязана. И он мой друг.
— Как скажешь, — буркнул тихо.
До конца полёта поползновений в мою сторону больше не предпринимал. Весь его словарный запас внезапно свёлся к лаконичным «да», «нет», «угу», а с лица исчезла хитрая улыбка, по которой я так соскучилась.
Пыталась расшевелить жениха, расспрашивала его о том, как прошло путешествие, а в ответ получала односложные реплики. Решив не отчаиваться, рассказала о своих буднях в МВА и играх, что чуть ли не каждую неделю устраивали нам менторы. Рейн вроде бы и слушал, но особой заинтересованности не проявлял. Казалось, думал о чём-то