Отражения

— Веселись с друзьями! — послал мне вдогонку.
— Так и сделаю! — крикнула и, развернувшись, поспешила прочь.

Выскочив из флаера, рванулся было за ней, но в последний момент передумал. В таком состоянии, когда внутри всё клокочет от гнева, о перемирии не могло быть и речи. Да и Рейн не считал, что виноват в скандале, а значит, не он должен искать примирения. Может, сегодня и вспылил, но спровоцировала его Шиона.
Заметив на другом конце площади затрапезного вида забегаловку, ринулся к ней. В этой части Старого Города Рейн бывал редко, брезговал наведываться в такие кварталы, но сейчас любое место сгодится. Главное, чтобы имелась выпивка.
Несмотря на ранний час, в баре было не протолкнуться. Публика здесь подобралась разношёрстная. В основном инопланетяне, члены экипажей космических кораблей, — сделал вывод Даггерти, вспомнив, что отсюда до космопорта менее часа полёта.
Протиснувшись к барной стойке, заказал себе двойную текилу, с которой расправился в один момент, и велел андроиду повторить.
Думал, получится успокоиться. Но нет, вспоминая их ссору, только ещё больше распалялся. А алкоголь, разжигая кровь, разжигал и пламя гнева.
Он как дурак ждал встречи, чуть ли не дни считал, мечтая о ней. А она предпочла редкие мгновения с ним посиделкам с друзьями. Которых и так видит каждый день!
Ещё и это патологическое недоверие… Рейн в сердцах ударил бокалом по барной стойке, отчего тонкое стекло расчертили трещины. Робот тут же убрал повреждённую тару и выставил перед посетителем новый бокал, ловко наполнив его очередной порцией текилы.
Так уж ли сложно ему довериться?
Там, во снах, всё было проще. Там Шиона была другой, верила ему безоговорочно. И тот Рейн, кажется, по-настоящему её любил.
Уже не раз Даггерти спрашивал самого себя, что же он испытывает к своей невесте. Привязанность? Безусловно. Влечение? Однозначно. Любовь? Возможно.
Иначе как ещё назвать эту болезненную тягу, это желание постоянно находиться с ней рядом. Эту неспособность насытиться её телом, жажду обладать ею снова и снова.
Или же всё дело в снах? Иногда они были настолько реальны, что, проснувшись, Рейн не сразу мог понять, где заканчивается иллюзия и начинается реальная жизнь. Тот Рейн любил свою Шиону. Вдруг то, что испытывает он к арийке, — всего лишь эмоции, навеянные фантазиями? Отголоски безумных снов.
Или же он не настолько оверон, насколько им себя считает.
Мысли, хаотичные, тревожные, одна за другой проносились в сознании. Не обращая внимания ни на суету вокруг, ни на громкую музыку, мужчина продолжал думать о прошлом, настоящем, будущем. О своей невесте. О том, что незаметно для себя самого стал зависимым от испытываемого к ней чувства.
И это его пугало.
— Всегда пьёшь в одиночестве? — раздался совсем близко голос с томными нотками, а по плечу скользнула изящная ладонь.
Девушка пристроилась рядом, глянула на своего визави и, чему-то улыбнувшись, обратилась к бармену:
— Мне то же, что и этому угрюмому красавчику, — произнесла с лёгким акцентом.
«Ещё одна арийка», — пронеслось в голове. Рейн машинально прошёлся взглядом по стройной фигурке в коротком, облегающем платье.
— Грустим? — Девушка сделала небольшой глоток и снова ему улыбнулась, на сей раз игриво, явно рассчитывая на продолжение знакомства вне стен забегаловки.
— Размышляем, — односложно ответил Даггерти. От зеленоглазой красотки исходил едва уловимый аромат парфюма, очень похожий на тот, что так любила Шиона.
Рейн усмехнулся, вдруг подумав, что эта арийка, в отличие от его, долго ломаться не станет. Наоборот, всё в её жестах, взгляде, кокетливой позе говорило о том, что она с радостью уединится с незнакомцем.
Когда-то такие отношения являлись для него нормой. И жизнь была спокойной. А потом в ней появилась Шиона, и о покое пришлось забыть.
Подавшись вперёд, девушка искушающе прошептала, губами почти касаясь его щеки:
— Я здесь живу неподалёку. Не хочешь проводить?
Тёплые пальцы коснулись ладони, легонько сжали её, побуждая сделать шаг. Всего один шаг, чтобы пересечь хрупкую грань, и, возможно, тогда в подозрениях невесты появится смысл.

Весь девятый цикл меня не покидало ощущение, что всё это со мной уже происходило. Ровно год назад, накануне экзаменов, я точно также не находила себе места. От страха, тревоги, волнения. И, наверное, была бы рада, если бы чувства эти вызывали предстоящие испытания. Но нет, причина была в Рейне. Всегда в нём одном.
Иногда мне кажется, что он моё благословение. А иногда — проклятие.