Отражения

Не успела оглянуться, как наступила осень.
Авен убедил меня не съезжать, предложил снимать квартиру на двоих. На что я с радостью согласилась. Признаюсь, меня страшило одиночество, и сейчас я как никогда нуждалась в дружеской поддержке.
Правда, этот самый друг частенько куда-то исчезал. Бывало, мог сорваться посреди ночи. Или не появлялся дома по нескольку дней. На мои вопросы отвечал с неохотой, оправдывался ненормированным рабочим графиком и частыми командировками нанимателя, в которых Авену приходилось его сопровождать.
Возможно, я и ошибаюсь, но интуиция подсказывала мне, что Вилар уже давно распрощался с должностью телохранителя и занялся совсем другой деятельностью. Какой — это пока что оставалось тайной, покрытой мраком.
Что касается ребят, то их каникулы оказались до обидного короткими. Спустя неделю после выпуска они снова с головой окунулись в учёбу.
Нуна осталась на планете. Увы, в тех краях, куда отправилась моя подруга, царили суровые морозы и вечный мрак (любят радаманцы строить свои военные учреждения в самых немыслимых местах). Но Нуну не страшили трудности. Девушка была полна энтузиазма и решимости стать кадетом ВВА, а в будущем и её выпускницей.
Тэн и Луора отбыли на орбитальную станцию «Ортис», где им предстояло учиться покорять космические просторы.
К нашему с Виларом огорчению, увольнительные ребятам давались всего два раза в год, а это значило, что до встречи с друзьями оставалось ещё целых четыре цикла.
Я безумно по ним скучала. Но хотя бы у меня был Авен. И Элея, к которой незаметно привязалась. Кажется, и она ко мне тоже. Я любила проводить время с этой весёлой, бесшабашной инопланетянкой. Частенько вечерами мы выбирались в какой-нибудь бар, поболтать и расслабиться после напряжённого трудового дня.
Не знаю, чем занималась Элея — работу мы никогда не обсуждали, — но я по-прежнему большую часть своего времени посвящала сортировке инфокубов, а также выполняла обязанности секретаря, другими словами, была у Ониды девочкой на побегушках.
Подруга оказалась права, я быстро освоилась в управлении, легко нашла общий язык с коллегами. Даже завела себе парочку поклонников. Вернее, они сами как-то незаметно завелись. Классические такие радаманцы: ростом под два метра, широкоплечие, узкобёдрые. Оба — жгучие брюнеты. У них даже имена были созвучны: Вик и Дик.
К счастью, парни вели себя тактично, не пытались, в отличие от некоторых (у-у-у, опять я вспоминаю Даггерти!), идти напролом и, не заметив с моей стороны никакого интереса к их радаманским персонам, согласились остаться просто друзьями. С которыми было приятно пообедать в столовой или потренироваться в спортзале.
Поначалу я считала, что анонимными презентами меня закидывает кто-то из этих двоих. Словно по волшебству, каждое утро на рабочем столе появлялся очередной подарок. Правда, очень скоро с поклонников пришлось снять все подозрения: ни аналитику Вику, ни уж тем более скромному сисадмину из центра вероятностей Дику столь дорогие подношения были не по карману. Например, вчерашнее колье, усыпанное крупными, каждый размером со спелую виноградину бриллиантами, стоило нескольких моих зарплат. Не думаю, что аналитики здесь получают больше.
И таких побрякушек за минувший цикл у меня накопилось немало.
Домой я их не таскала, складировала все коробочки и мешочки в своём кабинете в сейфе и надеялась, что однажды таинственный воздыхатель наконец-то выйдет из тени. И тогда уже я решу, что делать с его презентами.
Грешила также на Рейна. Думала, вдруг это он пытается таким образом вернуть моё расположение. Но потом отринула эту идею. Даггерти не дурак. Понимает, что никакие сокровища мира не изменят моего решения. Он бы не стал подлизываться при помощи подарков. А если бы и стал, вместо парфюмов и драгоценностей на своём столе я бы находила книги.
К тому же о нём не слышно было с нашей последней встречи. Полагаю, Рейн давно обо мне забыл. А Фейрус, скорее всего, активно ищет ему новую невесту. А может, уже нашёл.
Эта мысль неприятно царапала сердце. Словно кто-то снова и снова водил по нему острым осколком стекла. И так бесконечно.
Мне следовало смириться и принять тот факт, что рано или поздно в жизни Рейна появится другая девушка. Надеюсь только, к тому времени я успею переболеть и отнесусь к новости о невесте л’эрда Даггерти спокойно. Сейчас же представлять его помолвленным было даже больнее, чем воскрешать в памяти измену.
Часто я просыпалась в слезах и первые мгновения не могла понять их причину. Потом в сознании начинали мелькать обрывки из снов, в которых я снова была с Рейном и которые всегда так внезапно заканчивались. Словно кто-то