Отряд

сидевших на фронтоне химер.
— Ну, что уставился, будто в первый раз Нотр-Дам увидел? — Жан-Поль невежливо схватил приятеля за рукав. — Вон она, лавка-то, — там!
Кружевная лавка — впрочем, в ней продавались и перевязи, и плащи, и пуговицы, и еще какие-то галантерейные мелочи — и в самом деле располагалась недалеко от собора, на одной из многочисленных улочек, стиснутых домами так, что едва можно было разойтись двум встречным прохожим. Вот и Иван, уже на выходе из лавки, чуть было не столкнулся с какой-то знатной дамой в бирюзовом нарядном платье и желтой шелковой накидке на плечах. Естественно, дама была не одна, со служанками — видать, кружевная лавка и впрямь начинала пользоваться популярностью.
— Excusez-moi, madame, — едва не наступив даме на ногу, сконфуженно извинился юноша.
— О, non! — Дама, оказавшаяся совсем еще молоденькой девушкой с милым приятным лицом и большими серыми глазами, засмеялась, шутливо нахмурив брови. — Non madame! Mademoiselle!
— Pardont-moi, mademoiselle.
Иван приложил руку к сердцу, а прекрасная незнакомка, фыркнув, прошла мимо, едва не задев парня грудью. И, вдруг задержавшись на пороге лавки, чихнула… уронив на мостовую платок.
— Что ты стоишь, как пень, Жан? — тут же зашептал на ухо нормандец. — Видишь — платок! Подбери и галантно верни хозяйке. Какая симпатичная у нее мордашка! Эх, и повезло же тебе, парень!
— В чем же это повезло?
— А в том, что платки по Парижу просто так никто не разбрасывает! Иди, давай быстрей поднимай.
Иван так и сделал, правда сомневаясь — а правильно ли он поступает? От насмешника Жан-Поля можно было ожидать любой шутки. Впрочем, сейчас он, кажется, не шутил…
— Мадам… ой… Мадемуазель, вы, кажется, потеряли одну вещь… — Иван вошел в лавку и покраснел.
— Что? — Девушка в бирюзовом платье обернулась. Действительно — красавица! И очень юна. — Ах, это…
Взяв платок двумя пальцами, как показалось Ивану, небрежно, кивнула и отвернулась. Юноша постоял еще немного, переминаясь с ноги на ногу, но, больше ничего не дождавшись, вышел из лавки на улицу.
— Ну, как?- нетерпеливо осведомился Жан-Поль.
Иван лишь пожал плечами.
— Так она тебе понравилась? А?
— Гм… Скорее всего — да.
— Ну и наверняка ты ей.
— А вот в этом я совсем не уверен…
— Слушай, Иван! Не будь деревенщиной — платки даром не падают.
— Так, может, стоит подождать?
— О, нет! Как раз ждать и не следует — слишком уж это будет невежливо. Просто не торопясь пройдемся до Нотр-Дама.
— И что?
— Увидишь. Поверь, я в таких делах человек опытный.
Они уже подходили к площади, когда позади раздался вдруг нежный голосок. Иван обернулся — служанка. Черноглазая, в белом чепце, с остренькой хитрой мордочкой.
— Месье дворянин?
— Да. — Иван улыбнулся.
— А где месье проживает?
Юноша назвал адрес.
— Цветочная улица? — уточнила служанка. — Та, что между Латинским кварталом и аббатством Святой Женевьевы?
— Да, именно там. Доходный дом господина Будена. Каменный, четырехэтажный — он там один такой.
— Знаю. Спасибо, месье.
Поклонившись, служанка убежала… И, кажется, где-то позади мелькнуло бирюзовое платье.
— Тебе следует ждать визита, — хохотнул нормандец.
— Визита? — Иван неожиданно ощутил испуг. — Неужели эта девушка — явно не из простых — явится в наши апартаменты? Нет, они, конечно, неплохи, но…
— Ох, Жан, друг мой. — Жан-Поль притворно вздохнул. — Не обижайся, но видно, что ты из глубокой провинции и рассуждаешь как замшелый провинциал! Скажи на милость, с чего ты взял, что прекрасная незнакомка нанесет тебе визит? Конечно же, она пошлет за тобой служанку! Как вовремя мы купили тебе кружевной воротник — сразу видно столичного человека. Гм… — Нормандец вдруг замолчал, задумался, искоса посматривая на приятеля. — Плащик у тебя, конечно, тот еще… но покупать новый и дорогой ни к чему, плащ попросим у Мелиссье, ну, ты его знаешь, ларошелец, что снимает комнату этажом ниже.
— А, Рене! — кивнул Иван. — Приятель нашего Митрия.
— Да-да, Рене Мелиссье дружит с Мити. — Как и все студенты, Жан-Поль довольно смешно называл Митьку — Мити, с ударением на последний слог. — Тем более — не откажет! Этот Мелиссье — хороший парень, несмотря на то что гугенот.
— Ты не любишь гугенотов, Жан-Поль, — негромко констатировал факт Иван. — А ведь ваш король Анри еще лет шесть назад подписал эдикт в Нанте…
— Да-да, — недовольно прервал нормандец. — Подписал. Так было нужно ради единства страны и прекращения гражданских войн. И какое же единство он получил?! — По всему чувствовалось, что своими словами Иван задел приятеля за