Отряд

Всего два лье.
— Ну, уж удружил, вот тебе…
Жан-Поль швырнул мальчишке мелкую монетку.
— О, благодарю, месье, — изогнулся в поклоне тот. — Удачного вам пути.
Ивану вдруг показалось… только показалось… что хитрые глаза пастушонка как-то уж слишком задорно блеснули. Мелкая монета — повод для такой радости? Или тут дело в чем-то другом? И свиньи… Как-то странно они себя вели: паслись себе спокойненько компактной кучкой — такое впечатление, что им совсем и не нужен был пастух. Странно… А впрочем, что им за дело до какого-то нищего нормандского пастуха?
Иван пришпорил коня, нагоняя своих.
Надо сказать, вряд ли до деревни было два или даже два с половиной лье, как сказал пастушонок, скорее — все пять. Дорога петляла, сужаясь порой до размеров звериной тропы, да и вообще вся заросла густой высокой травою, как будто этим путем никто и не пользовался вовсе! Иван пристально вглядывался в придорожные кусты, почему-то ожидая какой-нибудь пакости. Почему? А просто предчувствие было такое, нехорошее, и, когда впереди, за деревьями, показался острый шпиль колокольни, Иван обрадовался даже больше других. Ну наконец-то приехали. А вон и дом с зелеными ставнями — не обманул пастушонок!
Небольшой домик с соломенной крышей располагался у самой околицы, рядом с липовой рощицей и, честно сказать, не производил впечатления жилища весьма обеспеченной женщины. Ну, разве что та была скуповата… Впрочем, тогда бы она не продавала окороки и сыр по дешевке. Невысокая ограда, сад — яблони, сливы, вишни — напротив двери, у самого входа — клумба с цветами, ярко-желтыми, словно жаркое майское солнышко. Вообще, довольно уютно, это со стороны рощицы — неприглядно, но с той стороны, похоже, в деревню мало кто и ходил.
— Ну, Мити, — Жан-Поль спешился, — иди, да смотри, не обижай старушку.
— Да уж не обижу! — Митрий отмахнулся и, вручив поводья Прохору, направился к дому. С полдороги вернулся, попросил у Ивана денег — вдруг да не хватит тех, что есть.
— Смотри, долго там не задерживайся, — бросил вдогонку нормандец. — И про сыр не забудь спросить.
Митрий лишь махнул рукой и, подойдя ближе, постучал в дверь:
— Есть кто-нибудь?
Показалось, что из-за двери откликнулся приглушенный женский голос.
— Тетушка Мари-Анж, меня прислал Жак, пастушонок. Сказал, что у вас можно недорого купить окорок и сыр. Эй, тетушка? Ты меня слышишь?
Некоторое время стояла полная тишина, даже слышно было, как рядом, в птичнике, кудахтали куры. И словно бы кто-то приглушенно выругался, причем — басом. Именно там, в птичнике! Интересно… Впрочем, наверное, показалось…
Юноша поправил на голове берет и тщательно разгладил ворот. Страусиное перо, брабантские кружева, длинные вьющиеся волосы — этакий парижский щеголь. Вот только камзол слегка подкачал — уж больно потертый. Зато цвета красивого, желтого, как вот эта вот клумба.
— Эй, тетушка Мари-Анж! — снова закричал Митрий.
И на этот раз — о, чудо! — его потуги были вознаграждены — дверь открылась! Осторожненько, не настежь, так, еле-еле протиснуться, что Митька и сделал.
— Идите за мной, месье.
Какая-то женщина в накинутом на голову платке или шали вдруг сразу от порога бросилась к очагу — закипая, выплеснулось на огонь варево. Верно, хозяйка варила кашу.
— Ох ты, святой Клер! Чуть молоко не убежало!
Сняв платок, женщина проворно накинула его на руки и уже таким образом сняла кипящий горшок с очага. В помещении было темновато — оба окна прикрывали зеленые ставни.
— Вы ко мне, месье? — Управившись с молоком, хозяйка наконец обернулась.
— К вам, тетушка… Ой! — Митька ахнул, разглядев хозяйку дома поближе.
Какая там тетушка! Перед ним в клетчатой длинной юбке и расшитой жилетке поверх белой рубахи стояла девчонка на вид лет шестнадцати-двадцати. Уж это-то можно было определить и в полутьме.
— Э… — Митька слегка замялся. — Мне сказали, здесь живет тетушка Мари-Анж. Жак сказал, пастушонок.
— Я и есть Мари-Анж, — неожиданно улыбнулась девушка. — А Жаку обязательно надеру уши. Вы, месье, ведь не из наших мест будете?
— Нет, не из ваших.
— Верно, южанин, из Лангедока? Говорите как-то не так.
— Не так? — Юноша даже обиделся. — А я считал, что хорошо говорю…
— Нет-нет, хорошо, конечно. Только временами, знаете, проскальзывает что-то такое… этакое… Слушайте, месье, вы мне не поможете? Я тут с утра еще пыталась открыть ставни… Что-то заело. И сразу оба окна, как назло. Там надо во-он те болты посмотреть…
— Посмотрим! — Потерев руки, Митрий резво подошел к окну.
— Ой, нет, месье. Там так пыльно. Снимите перевязь и камзол… Да не бойтесь, снимайте же — я дам вам