Отряд

дружище! Небось, в своем Париже ты совсем позабыл старых приятелей?
— Да не позабыл! — Обняв, нормандец похлопал монашка по спине. — Видишь вот, вспомнил. Ну, как жизнь, Анри… тьфу-ты… брат Жером?
— Все в постах да в молитвах, благодаренье Иисусу. — Брат Жером состроил настолько постную рожу, что сам же и не выдержал — расхохотался, после чего, словно бы между прочим, поинтересовался, верны ли слухи о том, что Жан-Поль открыл свое дело.
— Открыл, открыл — ничего от тебя не скроешь, — пожал плечами Жан-Поль и наконец представил своих спутников, отрекомендовав их как компаньонов.
— Компаньоны, говоришь? — Монах потер руки. — Это хорошо, хорошо… Смею спросить — а прибыльное ли дело?
— Да пока — тьфу, тьфу, тьфу! — перекрестился д’Эвре и тут же прищурился. — А ты ведь не зря спрашиваешь, а, брат Жером? Признавайся — что-то задумал?
— Да так… — ухмыльнулся монах. — Не скрою, есть одна мыслишка. Если время есть, так пошли, обмозгуем?
— Где обмозгуем? — не понял Жан-Поль. — У тебя в обители?
— Да нет, не в обители. Есть тут поблизости один кабачок.
— Ну, ты даешь, монах! По кабакам шляешься!
— Вот только умоляю: не прикидывайся ханжой, Жан-Поль!
Кабачок, куда отправились ведомые монахом приятели, находился не так уж и далеко от монастыря, на набережной Орна, в тени высоких тополей и лип. Неприметное заведение сие совсем не бросалось в глаза, и, если бы не провожатый, путники вряд ли отыскали бы его среди мрачных темных домов.
Особым образом постучав — ого, сюда, оказывается, еще и не всех пускали! — монах обернулся и призывно махнул рукою. Сквозь приоткрывшуюся дверь упал в темноту узенький лучик света.
— Входите, — гостеприимно кивнул брат Жером. — Я сказал хозяину, что вы — верные люди и мои старинные друзья. Чужих сюда не пускают.
Спустившись по невысокой лестнице в уютный полуподвальчик, друзья с интересом осмотрелись. Исходя из всего, Иван, грешным делом, ожидал увидеть какой-нибудь непотребный вертеп с разудалыми посетителями и полуголыми веселыми девками, однако ничего подобного вовсе не наблюдалось. Наоборот, все вокруг было чинно, пристойно. Сводчатый потолок, обитые синим бархатом стены, серебряные подсвечники с ярко горящими восковыми свечами, позолоченное распятие в углу. Посередине — большой круглый стол, а вдоль стен, в альковах, столы поменьше — и все полные посетителей, в отличие от того, что посередине — пустого. Шитые золотом камзолы, шелковые рясы, негромкие разговоры… Ничего не скажешь, вполне уютное местечко.
Хозяин — кругленький толстячок с длинным несколько унылым лицом, украшенным куцей бородкой, — лично проводил только что пришедших гостей в один из альковов, приветливо указав на небольшой столик. Дождался, пока все усядутся, и, наклонившись к монаху, что-то негромко спросил.
— Да-да, все — как всегда, месье Вернье, — лучезарно улыбнулся брат Жером. — Все, как всегда.
Уже не хозяин — слуга принес кувшинчик вина и закуски: жареных в шафранном соусе перепелов, мясной бульон, рыбу.
— Что-то здесь как-то необычно тихо, — заметил Иван.
Брат Жером усмехнулся:
— А здесь никогда и не бывает шумно. Сюда приходят не веселиться — делать дела. Не только местные, приезжают и из Руана, Ренна, Сен-Мало. Ну, дружище, — монах перевел взгляд на Жан-Поля, — рассказывай про свое предприятие. Да имей в виду, есть у меня насчет него одна задумка… Келарь в аббатстве уж очень плох, не сегодня-завтра предстанет перед Всевышним.
— Ага, — понятливо ухмыльнулся Жан-Поль. — И новым келарем станешь ты, друг мой!
— Ну-ну, не будем пока подгонять события… Итак, что за предприятие? Каков оборот? Проблемы?
Вообще, у Ивана складывалось такое впечатление, что хитрые нормандцы — Жан-Поль и его дружок-монах — встретились лишь для обоюдной выгоды, а вовсе не для того, чтобы оказать услугу каким-то там русским. Жан-Поль кратко, но вполне толково изложил суть своей коммерции, монах внимательно выслушал, задав пару вопросов относительно сбыта, улыбнулся, услыхав о модной голубой краске, а потом, хлебнув вина, откинулся к стенке и весело подмигнул компаньонам:
— Вижу, вы с нетерпением ожидаете моего предложения? Спору нет, дело у вас хорошее… Но вскоре могут появиться и конкуренты. А также возникнут обиженные — ведь все эти красильщики, ткачи, шерстобиты когда-то работали на кого-то другого, у которого — так уж получается — вы их переманили.
— Ты это к чему клонишь, братец?
— А к тому, что вам нужны покровители, — заметил монах. — Всенепременно нужны покровители, и очень влиятельные… к примеру, такие, как наше аббатство! Что ты так сверкаешь глазами, дружище Жан-Поль? Или я не прав?