Отряд

чужую сцапают, то еще что-нибудь, а тут вот вдруг так повезло — рыба!
— Так господин Жали — скупой? Вот не знал. — Митрий разочарованно покачал головой. — А мы-то с приятелем собрались наняться к нему в работники.
— В работники?! К этому скупердяю? Сразу видно, что вы не местный. Впрочем, и слышно, по говору.
— Что, непонятно говорим?
— Да нет, понятно. Просто немного чудно2.
— А к кому бы вы посоветовали наняться? — форсировал тему Иван. — Может быть, к господину Мердо? К госпоже Экюлье? Или, к кому-нибудь еще? Кстати, я слыхал, эти господа меж собой не дружат.
— Еще бы! — хохотнул Жак-Ив. — С чего им дружить-то? Соперники! — Он вновь повернулся к седому. — Как думаешь, дядюшка Люка, куда ребятам пойти?
— Не к Жали — точно, — махнул рукой тот. — От этого скупердяя все люди ушли, один старый слуга остался — так что никакой работы для вас у Жали не будет, он уж давно ничем не занимается — деньги жалеет. Но их, денег-то, говорят, у него много. Правда, лежат они в кубышке безо всякого толку.
— Ага, — живо сообразил Митрий, — значит, господин Жали нам не подходит. А что скажете о господине Мердо?
— О Мердо? — Дядюшка Люка покачал головой. — Тот еще франт. Пыжится, словно жаба, пытается казаться благородным, будто никто не знает, кто он на самом деле.
— Да его папаша навозом торговал! — воскликнул Жак-Ив. — Так его и звали — Жан-Навозник. А сынок, вишь, чуть ли не благородным сделался. Все деньги на развлечения да на тряпки тратит, да на причуды — скоро совсем разорится, дурень. Нет, Мердо — это тоже не для вас. К тому же — и семейка у него та еще! Явно с приветом!
— Ну, Жак-Ив, тут ты не совсем прав, — улыбнулся дядюшка Люка. — Если б Мердо был вертопрахом — давно б разорился. Хотя да, многие считают его сумасшедшим. Но то, как он ведет дела, скорее говорит о недюжинной смекалке. Я как-то сталкивался с его людьми… К тому же Мердо после смерти жены один воспитывает сына. Вообще, он себе на уме.
— Значит, вполне способен устранить соперника, — шепотом резюмировал Митрий.
А Иван громко поинтересовался, где им этого господина Мердо отыскать.
— На Одоне он живет, — махнул рукою Жак-Ив. — Прямо на набережной, двухэтажный такой дом, с колоннами.
— А госпожа Экюлье? — вспомнил Митрий. — Может, нам лучше сразу к ней пойти?
Кто-то из компании засмеялся:
— Зря только время потратите. Без рекомендации Элен Экюлье никого не возьмет. Да и условия у нее те еще.
— Это как понимать?
— Сами увидите.
Поблагодарив завсегдатаев корчмы за ценные сведения — и в самом деле ценные! — друзья покинули питейное заведение и — благо было еще не так уж и поздно — направились на набережную реки Одон.
Еще совсем недавно, днем, в блекло-голубом небе жарко палило солнышко, но к вечеру погода испортилась — ветер принес с моря низкие серые тучи, полил дождь, по-осеннему нудный и мелкий, но вовсе не холодный, а теплый, приятный, «грибной», как пошутил Митрий.
Дом господина Мердо заметили еще издали, он тут один был с колоннами. Перед самым домом был разбит сад — сливы, смородина, яблони, — вокруг которого тянулась изящная кованая ограда, ценой, как быстро определил Иван, не менее пяти су за один фут. Впрочем, кованой ограда была лишь в том месте, в котором выходила на улицу, ближе к дому, по бокам же и вовсе маячил какой-то покосившийся плетень.
— А этот господин Мердо и впрямь любит пустить пыль в глаза, — усмехнулся Иван. — Ну что, Митя, так и будем мокнуть или все же попробуем зайти?
— Зайти? А что скажем?
— То же, что и недавно в корчме, — пришли наниматься на работу. Прямо сейчас и позвоним, вон, тут, на воротах, и колокольчик имеется! — Иван подергал за цепочку.
На мелодичный звон колокольчика из дому тут же выскочил несколько странноватый субъект — длинный, тощий, сутулый, с вытянутым, словно лошадиная морда, лицом, — одетый в яркий красно-желтый камзол с пышными буфами и почему-то босой.
— Ах, ах! — Отворяя ворота, странный тип буквально затащил во двор несколько опешивших от подобной встречи посетителей. — Наконец-то, господа, вы явились! Скорей, скорей, господин Мердо уже давно ждет.
— Э, постойте, месье… — Иван безуспешно попытался отцепиться от длинного. — Вы, верно, приняли нас за кого-то другого?
— О! Как это чудесно! Сразу чувствуется столичный выговор. Вы ведь из Парижа, так?
— Ну, так, — разом кивнули друзья.
— Ага! Что я говорил!!!
— А что вы говорили, месье? — осторожно полюбопытствовал Митрий.
— А то, что по моему заказу сюда приедут лучшие парикмахеры из Парижа!
— Но мы вовсе не…
— Да, мой друг — знаменитый парижский куафер, — любезно осклабился Иван, незаметно толкнув локтем приятеля.