Смутные времена настали на Руси. На царском троне — Борис Годунов. Свирепствует голод, а богатые купцы прячут хлеб, чтобы продать его за границей. Обоз с зерном, покинув Москву, направляется в шведские земли. Иванко, служилый человек из Разбойного приказа, решает остановить купцов и наказать по заслугам нарушителей государевой воли. Однако дело принимает неожиданный оборот, и герой оказывается втянут в весьма запутанную историю. Судьба сводит его с лихим кулачным бойцом Прошкой, бойким отроком Митрием да красавицей Василисой. А встретиться им предстоит и с лихими разбойниками, и со шведскими шпионами, и с подозрительными кладоискателями…
Авторы: Посняков Андрей
зайчиками, забиралось на крыши домов и, спрыгнув в море, слепило глаза лодочникам.
Выглянув из-за угла, оборванец Жано проводил всю процессию до Королевских ворот и, шмыгнув носом, деловито побежал в аббатство. Бежал не по улице — коротким путем, узкими потайными лестницами. Миновав караульную, выбежал на террасу и рванул было к церкви, но увидал на пути отца Раймонда.
— О, святой отец…
— Тсс! — Аббат огляделся и негромко спросил: — Ну, как?
— Они забрали лошадей и пошли к причалу.
— Прекрасно! — перекрестился настоятель. — Как я и предполагал, как я и предполагал… — Он поднял глаза к небу. — О, святой Обер, спасибо, что избавил нас от слишком хлопотных гостей. И, главное, ото всех разом.
Темно-голубые волны с шумом разбивались о камни, остро пахло тухлой рыбой, морской капустой, еще какими-то водорослями. Митрий даже поморщил нос, отвернулся, дожидаясь, когда Иван закончит беседовать с рыбаками. Отрок прислушался — ветер приносил слова и отдельные фразы:
«Сен-Мало», «Шербур», «Святая Женевьева»…
Наконец Иван закончил разговор. Сунув руку в кошель, протянул рыбакам деньги. Те молча, с достоинством поклонились — бородатые, в коротких, по щиколотку, штанах из грубой некрашеной ткани.
— Нам повезло, — подойдя к друзьям, улыбнулся Иван. — Рыбаки говорят — с утра проходило лишь одно судно — торговый пинк «Святая Женевьева». Из Сен-Мало в Дувр.
— В Дувр?
— Да, в Англию. Но оно обязательно зайдет в Шербур, где простоит несколько дней, покуда возьмет попутный груз.
— Шербур, — тихо промолвил Митрий. — Это ведь не так далеко. Только как мы туда доберемся? Наймем рыбаков? Или будет еще одно попутное судно?
— Ни то ни другое. — Иван незаметно погладил раненую руку. — Поедем посуху — лошади у нас на что?
Он повернулся к нормандцу:
— Ты теперь куда, Жан-Поль? Может, поедешь с нами?
— Нет, парни. — Д’Эвре с улыбкой покачал головой. — Я — в Сен-Мало.
— В Сен-Мало?
— Да. Именно там живет мадам Кларисса. Она очень просила меня… — Нормандец махнул рукой. — Короче — я ей нужен. И не только для любовных утех.
— Что ж… Мы за тебя рады.
Жан-Поль почему-то вздохнул:
— Пойдемте, провожу.
Они пошли по песчаному, обнаженному отливом дну к берегу, изумрудно-зеленому и ровному, словно стол. В траве, средь разноцветья цветов, стрекотали кузнечики, сладко пахло клевером и мятой. Срезая путь, друзья прошагали через голубые заросли вереска и вышли к дороге, тянувшейся вдоль всего побережья.
— По ней доберетесь до самого Шербура, — показал рукой нормандец. — Лошади у вас есть, деньги тоже, да и сами вы — парни хоть куда, постоять за себя сможете. Так что — доберетесь. Удачи! — Вскочив на коня, Жан-Поль помахал шляпой.
— Bonne chance! — хором прокричали русские. — Ты много для нас сделал, спасибо!
— Прощайте! — Вздыбив коня, нормандец взял с места в галоп.
Оставшиеся приятели тоже долго не собирались, вмиг взметнулись на лошадей, пришпорили…
— Постойте! Эй, эй!
Жан-Поль нагнал их на повороте. Спрыгнув, отпустил коня… Парни тоже спешились. И зашагали навстречу нормандцу.
— Иван… — Жан-Поль распахнул объятия. — Ми-ти… Прохор…
Они обнялись, сразу все четверо, и некоторое время просто молча стояли. Не хотелось сейчас говорить. Плоская долина расстилалась вокруг, над головою ярко сверкало солнце и легкий ветерок приносил свежий запах моря.
— Ладно, — помолчав, улыбнулся Жан-Поль. — Рад, что вы встретились в моей жизни. Буду вас вспоминать. А вы… Если что — приезжайте! Нормандия или Бретань. Кан или Сен-Мало — какая разница? Отыщете меня, а там…
— И ты, если что, приезжай. — Митрий шмыгнул носом. — Правда, ехать к нам долго.
— Ага, — грустно покивал нормандец. — И как же вы доберетесь до родного дома?
— Да просто. — Иван кашлянул. — Сядем в Шербуре на корабль, ну, хотя бы до Антверпена или Амстердама. А оттуда — я знаю — ходят суда в Стокгольм, в Швецию.
— Но ведь Швеция не Россия!
— Нет, дружище, — негромко расхохотался Митрий. — Стокгольм — это уже почти дома.
— Bonne chance, ребята!
— Bonne chance!
И полетела из-под копыт желто-серая дорожная пыль. Скрипели седла, и солнце палило над головами всадников. Справа тянулась нескончаемая зеленая низменность, изредка разбавляемая буковыми рощицами и засеянными пшеницей и люцерной полями. А в остальном — ровно все, плоско. И справа виднелась точно такая же плоскость, правда, не зеленая, а голубая. Море! Вот оно, рядом.
— Смотрите-ка, парни! — оглянувшись, вдруг закричал Митька.
— Что такое? Ах, да…
Они уже проехали немало, но позади, стоило только повернуть
