Отряд

голову, по-прежнему маячила жутко-прекрасная остроконечная громада Мон-Сен-Мишеля. Пусть уже далеко, пусть — у самого горизонта, но все же… Словно бы не желала расставаться.
— Красиво как… — тихо заметил Митрий. — Благостно.
— Ну, хватит смотреть. — Иван с улыбкой поправил на голове шляпу. — В путь, друзья, в путь! Уверен — все сладится. Да поможет нам святой Михаил!
— И — Богородица Тихвинская! — негромко добавил Прохор. — Bonne chance.
Глава 18

Девушки из Сен-Жермен-сюр-О

Туанета (входя ):
— Иду, иду!
Арган:
— Ах ты, сукина дочь! Ах ты, стерва!
Жан-Батист Мольер. «Мнимый больной»
Август 1604 г. Западное побережье Нормандии

Местечко называлось Сен-Жермен-сюр-О и располагалось на берегу живописной бухточки, примерно на одинаковом расстоянии от Сен-Ло и Шербура. Путники добрались туда к концу второго дня пути и, подумав, решили заночевать — больно уж понравилась округа, да тем более куда на ночь глядя ехать? Можно и заплутать ненароком, поди потом отыщи в темноте дорогу, а берега частенько бывали обрывистыми — не дай бог, что случись — лошадей потом не удержишь. Да и вообще…
Пока поили лошадей в нешироком ручье, Митрий вызвался осмотреть местность. Убежал — и ни слуху ни духу.
— И куда его черти понесли? — погладив по холке коня, нахмурился Прохор. — Сказали же — далеко не уходить!
— А я и не далеко вовсе, — откуда-то из-за кустов нахально отозвался Митрий. — Тут, рядом.
— И что ты там делаешь?
— Смотрю.
— Смотришь? И на что же?
— А сами-то подойдите… Только осторожней. И коней лучше бы привязать.
— Что?
Иван с Прохором переглянулись и, быстро привязав коней, отправились на голос приятеля.
Долго шагать не пришлось — Митька находился сразу же за деревьями, в зарослях дрока. Вернее сказать, лежал в траве и что-то высматривал.
— Чего там?
— Тсс! — Парень, обернувшись, приложил палец к губам и задорно подмигнул приятелям. — Эвон, у моря-то, гляньте!
Молодые люди тут же последовали примеру своего младшего сотоварища: стараясь не шуметь, подобрались к кустам, отвели руками ветки… О святой Михаил! Вот уж и в самом деле было на что посмотреть, точнее сказать — на кого…
Ласковые золотисто-оранжевые лучи заходящего солнца освещали редкие зеленые кустики и белый песок пляжа, нежно омываемого палевым прибоем залива. На песке, вытянув ноги в море, отдыхая, лежали нагие купальщицы — четыре красавицы девы. Лиц девушек, правда, было не разглядеть из-за бившего прямо в глаза солнца, да и тела их казались черными, но тем не менее все почему-то решили, что перед ними — красавицы. А как же иначе?
— Ну, Митька, — прошептал Прохор. — Ну, срамник… Чего подглядываешь-то?
— А ты чего?
Прохор хохотнул:
— А я так, за компанию. Смотри-ка, вроде опять купаться идут…
— Да нет, уходят. — Митрий вздохнул. — Вон, одеваются.
— Что ж, — поднимаясь на ноги, усмехнулся Иван. — Ничего не скажешь, красивые девушки. Ну, хватит смотреть, нам еще ночлег искать надо.
— Так, может, прямо здесь и заночевать? — с ходу предложил Прохор. — Разведем костерок, наловим рыбы, эх, такую ушицу заделаем! Объедение!
— Ага, объедение, — с усмешкой обернулся Митька. — Ты сперва узнай — чья это земля и можно ли без разрешения хозяев ловить в бухте рыбу? Как бы потом самого не поймали!
— Ага, поймают, как же! Устанут ловить!
— Митрий прав. — Иван нетерпеливо прервал начинающийся спор. — Здесь, Проша, нет земли без господина. И эта бухточка, и пляж, и лужайка явно кому-то принадлежат, может быть — местному муниципалитету, а может — какому-нибудь маркизу или барону. Митька, не помнишь, как называется ближайший городок?
— Встречный козопас говорил — Сен-Жермен-сюр-О, по-нашему значит град Святого Германа на каком-то «О». «О» — верно, так ручей называется.
Прохор усмехнулся:
— У них любая вода — «о».
— Ну уж нет! — Митрию, видать, так и хотелось поспорить. — Вода у них — «л’о» называется. С артиклем.
— А я вот подумал…
— А ты не думай!
— …подумал — а не дать ли тебе по шее, Митька?
Прохор шутя накинулся на приятеля, этакая-то детинушка, Митька аж закричал, хохоча:
— Слезай, слезай, раздавишь!
— И впрямь раздавишь,