Отряд

— Но идете вы все равно неправильно.
— А, — догадался Митрий. — Наверное, где-то есть более короткий путь. Вы его нам покажете, месье Вальен?
— О, называйте меня просто — Дэмьен. Конечно покажу, идемте!
Пожав плечами, вся компания с новым знакомцем во главе резко повернула направо и, быстро миновав тополиную рощу, очутилась на краю обширного пшеничного поля. Порывы ветра колыхали золотые, налитые спелостью колосья, и трое друзей разом почувствовали грусть, словно бы пахнуло далекой родиной, домом.
Хлебный запах, однако, перебивался каким-то другим, весьма даже странным. Парни повернули головы, увидев в десятке шагов от себя, между усыпанных крупными плодами яблонь, какое-то непонятное сооружение — пара железных чанов, трубки, еще что-то диковинное. А пахло-то, между прочим, яблоками! Вернее, перебродившим яблочным сидром.
Около сооружения, подбрасывая хворост в горевший под одним из чанов костер, деловито суетился бородатый здоровяк лет тридцати, в длинных крестьянских штанах, черной бархатной куртке и такой же шляпе.
— Да поможет тебе святой Обер, Ален! — остановившись, месье Вальен громко приветствовал здоровяка и с силой втянул носом воздух. — Вот это да! Чувствую — уже почти готово!
— Готово, да не про твою честь, Дэмьен, — обернувшись, неприязненно отозвался здоровяк. — Ты еще с прошлого раза задолжал мне семь су! Когда думаешь отдавать?
— Побойся бога, Ален! — Месье Вальен возмущенно замахал руками. — Разве ж я не принес тебе целый мешок яблок?
— Ага, гнилых.
— Так для твоего-то дела как раз гнилые и лучше!
— Отойди! — Здоровяк угрожающе взял в правую руку увесистый сук. — И даже не вздумай приближаться!
— Ну, Ален, — плаксиво заканючил Дэмьен. — Ну, дорогой мой… Ну — хоть попробовать, хоть стаканчик… Не для себя прошу — для людей, я их специально привел, уж больно просили.
— Вижу, что привел. — Ален обвел парней подозрительным взглядом. — Только вот есть ли у них деньги?
— Есть, — ухмыльнувшись, заверил Иван. — Пожалуй, несколько денье найдется. Только мы вовсе не намерены их тратить.
— Кстати, вы, месье Вальен, обещали нам показать короткий путь до Шербура, — напомнил Митрий.
— А, так вы идете в Шербур? — Ален усмехнулся. — Не так-то до него и близко, тем более если идти кривыми путями.
— Вот мы и ищем прямой.
Здоровяк неожиданно задумался, почесал бороду и, зачем-то посмотрев в небо, изрек:
— Из замка Мартенваси скоро погонят в Шербур лошадей. Обычно они нанимают погонщиков…
— Лошадей?! В Шербур?! — Друзья обрадованно переглянулись. — А далеко этот Мартан… Мартин…
— До замка около пяти лье, — охотно пояснил Ален. — Думаю, Дэмьен не откажется проводить вас… если вы угостите его добрым стаканчиком кальвы, конечно!
— Ну, разумеется, угостим. — Иван полез в кошель. — Сколько?
— На денье, так и быть, налью всем четверым! — расщедрился здоровяк. — Вы у меня сегодня первые.
Сделав глоток, Митрий закашлялся и принялся ловить губами воздух:
— Ох, ну и гадость!
— А ты что хотел? — расхохотался Иван. — Это ж — кальва, кальвадос — яблочная водка! Его обычно в бочках выдерживают, для благородства — чем дольше, тем дороже. Ну а этот, невыдержанный, и в самом деле — гадость. Хотя… — он насмешливо посмотрел на явно довольного Прохора, — некоторым нравится.
— Ну? — закусив яблочком, улыбнулся Прохор. — Еще по стаканчику, да в замок.
— Не, мы больше не будем, — дружно отказались Иван и Митрий. — Да и ты завязывай пьянствовать, пойдем уже.
— Счастливого пути! — Самогонщик помахал шляпой.
Иван усмехнулся:
— Бон шанс.
И, ведомые повеселевшим Дэмьеном, друзья зашагали по пыльной дороге, вьющейся меж бескрайних пшеничных полей. В бледно-синем небе все так же неудержимо жарило солнце, спелые колосья перекатывались на ветру золотисто-рыжими волнами, а широкие нескончаемые поля казались морем.
Третий помощник королевского интенданта мэтр Окюлер с утра еще выехал из замка в скверном настроении. Еще бы не расстраиваться — уж осень на носу, скоро писать очередной отчет — а что писать? О чем докладывать-то? Никаких особых беспорядков в бальяже за все лето так и не случилось: ведьмы не колдовали, еретики не проповедовали, даже крестьяне не бунтовали — а с чего им, спрашивается, бунтовать-то, коли урожай ожидался чудесный?
— Эх, парни, — мэтр Окюлер со вздохом оглядел сопровождающий его отряд — дюжину рейтар на сытых конях, вооруженных пистолями и палашами, — сдается мне, нескоро получим мы жалованье! Совсем-совсем нескоро.
— Ничего, господин интендант, — ухмыльнулся в рыжие усы бравый шевалье Декри, командир швейцарец.