Отряд

взгляд по сторонам. Так… болотце, похоже, кончилось. Вон и кусты… Вот до них добежать… вот и рвануть, и в сторону, резко, в кусты, в лес, упасть в траву, затаиться, может, и не найдут, проскочат… Опа! Вот он, куст… Йэх! Кто-то из обозников ухватил-таки за плечо! Беглец рванулся изо всех сил, чувствуя, как трещит на плече ткань, а сам он летит кувырком в густую травищу.
А из-за кустов тем временем выскочила вдруг черная здоровущая фигура лесного татя.
Бац! Бац!
Всего-то пару раз и махнул кулачищами тать — а обозники так и кувырнулись, так и повалились снопами по обеим сторонам дороги. Красиво так упали, лежат, бороды в небо уставя, щенки… Профессионал бил, видно сразу. Эх, теперь бы от этого татя уйти… А впрочем, черт его, пусть грабит. Митрий выбрался из травы.
— Ежели б не луна, нипочем бы не узнал тебя, Митька, — уперев руки в бока, спокойно сообщил тать.
Глава 5.

Хороводная

В содержании песен при этом не было ничего специфически девичьего… Пели то, что всегда. М. М. Громыко. Мир русской деревни
Май 1603 г. Нагорное Обонежье
— Прошка! Ты как здесь! — Митрий в изумлении хлопал глазами. Ко всему он был готов сегодняшней ночью, но только не к этой встрече.
— Да так… все время за вами шел, — невразумительно отозвался Прохор. — А сеночь, слышу: крики да вроде как ловят кого-то… Ну и вышел на дорожку посмотреть, а тут ты…
— Слушай, а эти сейчас не очнутся? — Митрий опасливо посмотрел на распластавшихся по траве обозных.
Пронька пожал плечами:
— Очнутся — еще добавим.
— А ты их не…
— Да не переживай, нешто я бить не умею?!
Митька улыбнулся:
— Да я и не переживаю… Ой, вот что. Нам бы нужно Василиску найти.
— Что с ней?! — не на шутку встревожился Прохор.- Она что, не с тобой?
— Да была со мной, а дальше уж мы разделились… Пойдем-ка к реке. — Митька потянул друга за рукав. — По пути расскажу.
Приятели наконец обнялись и быстро зашагали по дороге обратно к реке. Лежавших позади обозников не опасались: пока они еще очнутся, а уж как очнутся, так пока сообразят, что к чему.
— Не раньше утра к своим выберутся, — авторитетно заявил Прохор. — Уж я-то знаю.
Митька склонен был ему верить — уж в чем в чем, а в мордобитии-то его приятель специалист.
— Ты, прежде чем меня слушать, сперва расскажи, о чем вы с Василиской условились, — не доходя до реки, попросил Прошка.
Митька кивнул и, кратко рассказав про побег, добавил:
— На восходе солнца договорились встретиться с ней у реки. Не на том, на этом бережку, вниз по течению.
— А, ближе к Куневичскому погосту?
— А ты откуда знаешь? — удивился Митька.
Молотобоец хохотнул:
— Еще б не знать, возили нам и оттуда крицы. Только вот как мы ее найдем?
— А так и найдем, — беспечно отозвался Митрий. — Василиска не дура, посейчас наверняка в леса подалась, а уж потом, как обоз пройдет, выйдет. Тогда и сыщем ее.
— Да как же? Места-то шибко глухие!
— Как-как! — Введенский отрок обозлился. — Вот рассветет — увидишь!
А рассвело скоро — вот только что стояла ночная тьма, потом вдруг раз — и как-то резко погасли звезды, лишь бледная поганка луны уныло повисла над лесом, кланяясь яркому восходящему солнышку. Утро выдалось росным, но каким-то радостным, светлым. Было прохладно, но, судя по чистому небу, начинавшийся день обещал быть теплым и ясным.
— Кажись, уходят, — поглядев на обоз, шепнул приятелю Митрий. Оба парня сидели сейчас на высокой березе, что росла на вершине одного из холмов. Вокруг, сколько хватало глаз, лежали леса, близкие — темно-зеленые, и дальние, пропадавшие в голубовато-сизой дымке. Леса, леса, леса, без конца и без края. Лишь впереди, на востоке, переливались рассветным солнцем две реки, Капша и Паша, сливавшиеся как раз у брода. Через брод под раздававшуюся на всю округу ругань и переправлялся сейчас хорошо охраняемый обоз московского купца Акинфия.
Митрий перекрестился:
— Ну, слава Богу, уехали. Так я и думал — не с руки им за нами гоняться. Не велики боярыни — две вертихвостки.
— Однако уж пора бы и Василиску сыскать, — напомнил Прохор. — Как бы не заплутала.
— Да не заплутает, — Митька махнул рукой, и от столь резкого движения едва не сверзился вниз. И сверзился бы, коли б Прошка не ухватил за шиворот