Отряд

отметил, как соперник выдвинул вперед левую ногу — видать, не новичок в драке.
— Бах!
И едва не пропустил первый удар — улыбчивый парень неожиданно оказался шустрым. Бах! Бах! Бах! Целая серия ударов обрушилась на Прохора с быстротой ветра, и молотобойцу пришлось срочно собраться: он-то ждал, что соперник будет долго примериваться, проверять оборону — шиш! Не тут-то было! Опа! Пропустив хар-роший удар в скулу, Прохор наконец обрел хорошую бойцовскую злость. Уклонившись в сторону, от души врезал сопернику в грудь — тот пошатнулся, но достойно принял удар. И в свою очередь ринулся в контратаку, пытаясь достать Прохора. Оп! И ведь достал-таки! Прямо в печень! Сидевшие на берегу мальчишки закричали, захлопали в ладоши…
Прохор тут же пришел в себя, глотнул воздуха, выбирая удобный момент для удара. Н-на! Обманный выпад влево… Удар! Теперь — сразу же — вправо… И снова удар, на этот раз по лицу… Хороший такой, и-и-и… раз!
Второго не потребовалось — коротко вскрикнув, соперник упал лицом в воду, подняв тучу брызг.
Прохор тут же бросился к нему — как бы не захлебнулся, однако, соперник, похоже, оклемался сам… смыв с лица кровь, обернулся с улыбкой:
— Добрый удар!
— На сегодня хватит, — подскочив, поспешно предупредил Афанасий. — Теперь уж на той неделе.
Круглолицый снова ополоснул лицо:
— Придешь?
— Приду, — улыбнулся Прохор. — Кого искать?то?
— Михайлу-боярина спросишь.
— Боярин? Ого! А я — Прохор.
— Знаю… Удар покажешь?
— Во! Всем мой удар нравится. Покажу, конечно… Не сильно ль зашиб?
— Очень даже ничего. Погоди, в следующий раз отыграюсь… Черт! — Михаил хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл, ведь уезжаю скоро. Ну, ничего, приеду — встретимся. Пока же прощай! — Он протянул недавнему сопернику руку. — Благодарю за доставленное удовольствие.
— Взаимно! — улыбнулся Прохор.
А к берегу Яузы уже с криком бежали какие-то богато одетые люди, некоторые даже при саблях.
— Княже! Князюшка! Вон ты где, сокол наш ясный! Не зашиб ли кто?
— Ну, пошел я, — Михаил подмигнул Прохору. — Удачи!
— И тебе того же…
Прохор понаблюдал, как вертятся вокруг Михайлы прибежавшие людишки — ничуть не удивился, мало ли, кто сюда драться ходит? Может, и впрямь боярин какой? Или — князь.
Оказалось, и вправду — князь.
— Князь Михайло Скопин-Шуйский, — запоздало отрекомендовал ушедшего парня Афанасий. — Извини, друг, что сразу не предупредил — князь не разрешает, говорит, бой тогда будет нечестный.
— Так вот и познакомился с князем, — допив квас, закончил свое повествование Прохор. — Хороший человек, скажу сразу.
Иван покачал головой:
— Допустим, допустим… А ты, Митька, что скажешь?
Митрий растянул рот до ушей:
— Завтра с утра за «Голым и небогатым человеком» иду!
А случилось все так. В отличие от Прохора, Митьке повезло лишь после обедни, да и то, как сказать — повезло? Часа три прошатался около усадьбы Скопиных-Шуйских, да все зря: никто из усадьбы не выходил, не входил, вообще ворота не открывали — как тут чего вызнаешь? Ну, ясно — никак. Другой на Митькином месте так бы и рассудил да отправился бы в ближайшую корчму пить пиво, но только не Митрий. Он, правда, тоже отправился в корчму и взял там кружку пива, но не в личных целях, а по казенной служебной надобности — присмотреться ко всякого рода приходящим-заходящим. Корчма-то совсем недалеко от нужной усадебки оказалась. И там-то Митрий в конце концов и вызнал кое-что о князе Михайле. Оказывается, тот частенько захаживал в книжную лавку, располагавшуюся невдалеке, у замостья, и принадлежавшую какому-то немцу — то ли французу, то ли фрязину.
Немец оказался стариком-греком по имени Феофил. Смуглый, с острым ястребиным носом и черными пронзительными глазами, Феофил был стар и сед. И очень любил книги. Как, впрочем, и Митрий. На том и сошлись — а другие в лавку и не заглядывали. Ух и книг там было — во множестве. Разные, в основном, конечно, печатные. У Митьки, едва только вошел, глаза разбежались. Одну спросил посмотреть, другую, третью… Бегло пролистнув «Азбуковник», просмотрел «Часослов», схватил Ивана Пересветова, глянул, бросил — попросил какие-нибудь светские повести… Заодно, словно бы между прочим, поинтересовался: давно ли захаживал князь Михаил Скопин-Шуйский?
Оказывается, «молодой князь» захаживал, и не так давно, вот и сегодня к вечеру обещал заглянуть за книжицей про Александра Македонского. Надо ли говорить, что юноша проторчал в лавке, покуда в нее не заявился князь? А если б тот не пришел, сидел бы до вечера, покуда не выгнали б!
— Вот с князем и сошлись на почве книжной учености, — подвел итог Митрий. — Согласен