Отшельник

– Как угодно. А я, пожалуй, чай. Да и вам тоже закажу на тот случай, если вы, глядя на меня, соблазнитесь.
– Хорошо, – сказал Знахарь, улыбнувшись, – давайте.
– Эллочка, – Вертяков, повернувшись в сторону двери, повысил голос, – зайди к нам!
Элла Арнольдовна не замедлила появиться в дверях, держа в руках большой секретарский блокнот и золотую перьевую ручку.
– Дорогая, принеси нам с Майклом чайку, – сказал Вертяков, и Элла Арнольдовна, сделав книксен, удалилась.
Знахарь одобрительно посмотрел ей вслед и сказал:
– У вас эффектная секретарша. И возраст самый подходящий. Не люблю, знаете ли, этих молоденьких вертихвосток. Они ничего не умеют по-настоящему. Ничего, вы понимаете меня?
И он многозначительно посмотрел на Вертякова.
Тот глубокомысленно кивнул и ответил:
– О да… Вы попали в самую точку. Как мужчина мужчине, скажу вам, что женщина становится настоящей женщиной только к сорока годам. Раньше она, конечно, посвежее, так сказать, молодая редиска, но… Вы меня понимаете?
– Конечно, Борис Тимофеевич. Однако к делу. Как я понимаю, документы оформлены по замерам именно того участка, который я указал?
– Совершенно верно, – кивнул Вертяков, – в приложениях имеется фрагмент из аэрофотосъемки района, и на нем все отмечено и очерчено. Так что все в порядке.
– Отлично!
Знахарь достал из внутреннего кармана пиджака толстый пакет, но Вертяков протестующе выставил ладонь.
– Нет, прошу вас!
– Что такое? – Знахарь удивленно посмотрел на него, – вы отказываетесь?
– Конечно, нет, – Вертяков усмехнулся, – но… Когда вы выйдете на улицу, к вам подойдут. Там и отдадите. Береженого, знаете ли, бог бережет.
– Понимаю. Предусмотрительность никогда не мешает. Я с вами полностью согласен.
Знахарь сунул деньги обратно и спросил:
– А если, к примеру, получив все документы, я выйду на улицу и никому ничего не отдам? Сэкономлю, так сказать?
Вертяков улыбнулся и сказал:
– Я знаю, что вы так не поступите, но все же отвечу на ваш вопрос. Если вы нарушите нашу с вами устную договоренность, то выбранный вами участок немедленно будет признан заповедной зоной, и у вас появится масса проблем с разными организациями. Как официальными, так и неофициальными.
– Понял, – Знахарь одобрительно кивнул, – все правильно. Свои интересы нужно защищать.
– Конечно! А как вы сами поступили бы на моем месте, случись такое?
– Ну… Примерно так же.
– Вот видите! Мы понимаем друг друга, а взаимопонимание, как известно, – залог успеха.
Открылась дверь, и Элла Арнольдовна внесла поднос с чаем.
На подносе стоял пузатый фарфоровый чайник, две чашки на блюдцах, сахарница, блюдечко с нарезанным лимоном и миниатюрный горшочек с медом.
Поставив поднос на столик, она снова сделала книксен, отчего мышцы на ее стройных ногах на мгновение рельефно напряглись, и вышла. Мужчины проводили ее взглядом, затем переглянулись и, не сказав ни слова, усмехнулись.
– Прошу вас, хозяйничайте, – сказал Вертяков и, подавая пример, налил себе ароматного чаю.
– Все-таки вы меня соблазнили, – сказал Знахарь и, дождавшись, когда Вертяков поставит чайник на место, взял его за толстую фарфоровую ручку и стал осторожно наливать в свою чашку горячий, коньячного оттенка, напиток.
Некоторое время тишина кабинета нарушалась лишь позвякиванием ложечек, предупредительными любезными репликами и одобрительными отзывами в адрес настоящего китайского чая и ароматного местного меда.
Наконец Вертяков, откинувшись на спинку кресла, спросил:
– Не возражаете, если я закурю?
– Конечно нет! – ответил Знахарь, доставая из кармана сигареты, – я и сам курящий.
– Эх, бросить бы… Пытался, да ничего не получается.
– Как я вас понимаю! – согласился с ним Знахарь, – та же история…
Вертяков кивнул и поднес Знахарю золотую настольную зажигалку «Ронсон»:
– Расскажите мне еще раз, что вы собираетесь делать на этом участке. В прошлый ваш визит я, честно говоря, был сильно озабочен и не был в должной мере внимателен. Прошу за это прощения, но, сами знаете, как иногда бывает…
Знахарь кивнул:
– Знаю. А что касается участка… Вы сами-то его видели?
– Нет, не приходилось. Только на той фотографии с воздуха.
– Понятно. Ну, скажу вам, место просто волшебное. Это и на снимке видно. Излучина реки, вокруг лес – и не просто лес, а тайга! Река широкая и спокойная, тайга густая, тишина и, главное, никого на десятки километров. Я, знаете ли, устал от этой американской суеты – бизнес, деньги, – да пропади оно все пропадом!