Отшельник

то вы не знаете, – ответил я, – солдатикито ваши были, верно?
– Верно. Ну, я для проформы еще раз спрошу – несколько дней назад ничего подозрительного не видели? Людей каких-нибудь…
– Ну, я вам для проформы и отвечу: нет, не видел. Мы, бедные дачники…
– Знаем-знаем, – майор засмеялся, – вчера мой старлей эту вашу присказку передал, так я долго смеялся.
И майор выразительно покосился на мой дом.
– Бедные дачники… Нет, я не возражаю, просто такой домик… Сколько он по фундаменту?
– Двести восемьдесят метров, – небрежно ответил я, зная, что такая площадь постройки вызовет уважение у кого угодно.
– Ого, – майор сдвинул фуражку на затылок, а потом и вовсе снял ее и положил на скамью рядом с собой, – это серьезно.
– Нормально, – сказал я, тоже посмотрев на дом.
Сказать по правде, я очень любил смотреть на него, и с каждым разом мой дом нравился мне все больше и больше.
– Обидно будет, если на такой дом нападут беглые зеки, – сочувственно сказал майор.
Ах, вот оно как…
Ты, подонок, решил меня попугать! Ну ладно, посмотрим, кто кого испугает.
– А что бы им нападать-то? – я сделал вид, что удивился.
– Ну, как что… Психология обреченного преступника непонятна нормальному человеку.
Эту фразу майор наверняка вычитал в какой-нибудь книжке. Это было просто написано на его тупой, хитрой и жестокой морде. Он посмотрел на меня, чтобы увидеть, какое впечатление произвело столь «умное» высказывание, и я с пониманием кивнул.
– Им что нужно, – авторитетно сказал майор, – во-первых, еда. В тайге жрать нечего, так что первым делом – пища. Потом – одежда. Нужно сменить внешний вид. Потом – деньги, чтобы иметь возможность нормально передвигаться. И они не просят об этом хозяев. Они отбирают. А хозяев, между прочим, убивают, чтобы не оставалось свидетелей.
Майор посмотрел на меня особым взглядом, который у него, наверное, считался проницательным, и спросил:
– Точно никого не видели?
Ах ты тварь! Хочешь меня на такую дешевку взять…
– Нет, никого, – твердо ответил я.
– А то ведь как оно бывает еще… Они, например, сидят сейчас в доме и держат нас на мушке. А если что не так – сразу начнут стрелять.
– Но я-то ведь тоже при оружии, – усмехнулся я и с лязгом передернул затвор «моссберга», который до сих пор задумчиво держал в руках.
Патрон выскочил на землю, и было видно, как на его место встал другой. Помповик при этом случайно оказался направлен прямо в грудь майору. Я положил палец на спуск и, сказал:
– Вот так! Нажимаешь, и злодея как не было.
Майор кашлянул и с усилием отвел взгляд от ствола «моссберга», смотревшего прямо на него.
– Ну, это я к примеру сказал.
– А… Ну, если к примеру, тогда другое дело.
Я отвел ствол в сторону и сказал:
– А вообще, если говорить о примерах, то… Ну, скажем, сообщник беглецов специально построил этот дом, чтобы обеспечить укрытие. И они, как вы сказали, сидят сейчас там, за занавесками, и посмеиваются. Такой вариант вы рассматривали?
Майор покосился на «моссберг» и, криво улыбнувшись, ответил:
– Такой… Ну, что вам сказать…
Он посмотрел мне в глаза, и его взгляд так и лучился искренностью.
– И такой рассматривали, что греха таить, – решительно ответил он с интонацией, типа «где наша не пропадала», – но, понимаете, это ведь нерентабельно. Вряд ли те пятеро беглых того стоят.
– Не скажите, – возразил я и поставил дробовик на землю, прислонив его стволом в скамье.
Майор вздохнул с явным облегчением и даже не попытался скрыть этого.
– Не скажите, – повторил я, – все зависит от того, насколько ценными для преступного сообщества являются беглецы. Я слышал разные истории. Да вы и сами знаете, что на освобождение некоторых людей их преступные коллеги, находящиеся на свободе, иногда тратят сотни тысяч, а то и миллионы долларов.
– А вы умный человек, – майор выдал фразу из специального разговорника, предназначенного для завоевания доверия.
Знаем, проходили.
– Да, я не дурак, – ответил я, в это время из дома вышел Тимур, и я повысил голос, – не то что мой работник.
– Что вы все – дурак да идиот, – пробурчал Тимур, заглядывая в топку самовара, – не нравлюсь, так и скажите. Могу и уйти, а кто вам тогда будет судно выносить?
Вот сволочь, подловил-таки!
Я чуть не заржал, как последний кретин, но сдержался и ответил:
– Ладно, не обижайся. Ты извини, но у нас с господином майором важный разговор.
– Секретный, что ли? – тупо спросил Тимур.
– Да, секретный, – серьезно ответил я.
– Ну, так бы и сказали, что секретный, что ж мы не понимаем,