Отшельник

Вот я сейчас возьму и арестую тебя, и мы разберемся как следует, что тебе здесь нужно!
Афанасий стоял перед ним понурив голову и что-то бормотал.
– Что ты там сопли жуешь? Какой еще зверь? Зверя в тайге полно, а вы все сюда пробраться норовите. Не-е-ет, надо с вами разобраться.
Штерн помолчал немного и сказал:
– А может, просто застрелить тебя – в назидание другим, а?
Афанасий сгорбился еще больше, и тут за спиной у Штерна появился Семен. Карабина при нем не было, а руки он держал перед собой, и что он там держал, я не разглядел. Бесшумно приблизившись к Штерну, он взмахнул обеими руками, и Штерн вдруг выгнулся всем телом, схватившись за шею. Я понял, что Семен накинул на его шею удавку, и, кивнув своим людям, выскочил из кустов.
Мы быстренько скрутили Штерна, а Семен аккуратно придушил его как раз настолько, чтобы он потерял сознание. Взяв Штерна за руки и за ноги, мы быстро пошли в тайгу. Афанасий шел впереди и показывал дорогу, между делом посыпая землю каким-то порошком. Отойдя километра на два, а по пути пришлось придушить Штерна еще пару раз, мы, наконец, остановились и бросили языка на землю.
– Однако нужно дальше идти, – обеспокоенно сказал Афанасий.
– Сейчас пойдем, – кивнул я, – вот только этого упакуем, чтобы он своими ногами шел. Больно много чести.
Штерн, валявшийся на земле, пошевелился и стал раздирающе кашлять. Видать, три удушения подряд не пошли его горлу на пользу. Прокашлявшись, он поднял глаза и осмотрелся. Семен стоял в сторонке и шевелил желваками.
– Что это значит? – без особого страха спросил пленник.
– Скоро узнаешь, – пообещал я, – вот еще немного прогуляемся, и узнаешь.
– Это вы все скоро узнаете, – сказал Штерн, – на кого руку подняли.
– А мы и так знаем, – ответил я.
Семен подошел и опустился перед связанным Штерном на корточки.
– Узнаешь? – спросил он, и его голос прозвучал весьма зловеще.
Штерн присмотрелся и удивленно произнес:
– Какая встреча! Беглец сам пришел. Жалко, что я связанный, а то поучил бы тебя уму-разуму.
И он пошевелил связанными за спиной мощными руками.
– Это твое счастье, что ты связанный, – ответил Семен, – если бы мы с тобой были на равных, я бы тебя убил. А так – честь не позволяет.
– Это у тебя – честь? Четырнадцать трупов, а он про честь разговаривает.
Было видно, что Штерн не боится.
Семен сжал зубы и сказал:
– Все эти четырнадцать были такими же падлами, как ты. Может быть, не такими смелыми, но такими же подлыми. Вставай!
Он схватил Штерна за плечо и помог ему встать.
Поднявшись, Штерн повел плечами.
Оглядевшись, он сказал:
– Я вижу, вы впятером одного связанного совсем не боитесь. Смелые ребята!
– А здесь пионерские правила не действуют, – ответил я, – и благородства ты от нас не дождешься.
– А ты-то кто такой? – Штерн присмотрелся, – видно, что не местный.
– Я тебе потом скажу, на ушко.
Я кивнул Афанасию, и он стал ловко упаковывать пленника.
Через несколько минут Штерн мог только идти в указанном направлении, и больше ничего. Руки были неплотно связаны перед грудью, чтобы ему было удобнее сохранять равновесие, и он даже мог почесать нос, если бы такое желание возникло, но сделать что-нибудь нежелательное для нас у него не было никакой возможности. А для того, чтобы он не отвлекал нас своими смелыми разговорами и не мог поднять шума, я лично завязал ему рот чистой тряпкой.
Осмотрев подготовленного к походу пленника, я удовлетворенно кивнул и сказал:
– Ну что, пошли. И не вынуждай нас наказывать тебя за непослушание.
Штерн ответил мне ненавидящим взглядом, но я не обратил на это никакого внимания. Повернувшись к Афанасию, я сказал:
– Веди.
Афанасий, не говоря ни слова, закинул на плечо карабин и уверенно направился в чащобу. За его спиной бесшумно шагал Макар, следом – Штерн, за ним – Семен, который бдительно следил за каждым движением пленника, а позади всех – вольготно, как на прогулке, – двигались мы с Тимуром.
– Ну что, теперь можно закурить? – недовольно спросил Тимур.
– Афанасий, можно? – обратился я к нашему проводнику.
– Можно, только тайгу не подожгите, – ответил он.
Мы закурили, и я понял, что уже несколько часов обходился без табака. И, между прочим, ничего особенного – выжил! Может быть, снова бросить курить?… Я глубоко затянулся и решил обдумать это как-нибудь на досуге.
Мы шли уже ровно пять часов.
Афанасий время от времени сыпал что-то на землю, и в ответ на мой вопрос сказал, что это отобьет нюх у собак, если их пустят по нашему следу.
Я следил за временем и каждый час давал команду на десятиминутный