Знахарь, уставший от крови, от потерь любимых и близких, принимает решение начать новую жизнь и уезжает в Сибирь, где надеется обрести свой дом, тишину и покой. Но его мечтам не суждено сбыться, ведь он не может остаться в стороне от несправедливости и насилия и поэтому становится объектом пристального внимания местной криминальной братии и чиновничьей мафии. Кроме того, Знахарь обнаруживает в тайге спецлагерь, готовящий убийц-зомби, и становится невольной причиной смерти влюбленной в него девушки. И тогда отшельник выходит на тропу войны…
Авторы: Седов Б. К.
поливался!
– Нет. Соком, в телестудии, обливались Жириновский и Немцов.
– Во, Жирик – это чума! Во у мужика крыша едет!
– У нас Тушпан его изображает один в один. Тушпан, покажи!
– «Всех, всех расстреляю! Однозначно!» – от гогота посыпались на пол те, кто все еще сидел на спинках кресел.
– Ну, а Баркашов?
– Баркашов – это чума. Он каратист. Его все боятся.
– В него стреляли… Крутой…
– Ага. В тюрягу сажали…
– Он ващще за русский народ…
– А вы бы вступили к нему в «Российское Национальное Единство»?
– Неа. Я что – больной? Строем ходить надо. Фигню всякую учить, как в школе…
– Ты че? Они там из оружия учатся стрелять…
– Да че ты гонишь? Из какого оружия? Дадут тебе тыщу листовок – и ходи раздавай. Пока не раздашь – не вернешься. Вот и все оружие…
– А я бы вступил… Если «шмайсер» дадут. Прикинь: стусовались эти коммуняки с жидами на митинг – ну, там анпилы всякие, терпилы… А я их, жидов, из «шмайсера», из «шмайсера»…
Вот тут Знахарь снова посерьезнел:
– «Шмайсер», говоришь? А что? Можно и дать, пожалуй… Кто у вас за главного? Ты? – Он кивнул на Адольфыча.
Тот гордо выпятил брюхо:
– Ага. Еще и вон… Платон. И Спайдер…
– Ну, пошлите тогда, покалякаем.
Часа через два, когда «фюреры» отправились рассказывать возбужденным скинам про жидовскую зону, где готовятся зомби для полного искоренения русского народа, Знахарь возвращался к причалу, посвистывая. Войско у него теперь было. Пушечное мясо.
Оставалось только научить его стрелять.
Вечер выдался тихим.
Знахарь, развалясь в кресле, потягивал «Грольш». Тимур ушел в сарайчик навестить следопытов. Наведывался он туда теперь часто, и порой Знахарю казалось, что Тимур сам увлекся премудростями православного вуду.
На диване лежал Семен и читал привезенную Знахарем по его заказу из томского «Букиниста» раритетную книгу «Оборона крепостей» 1928 года издания. Он почесывал подбородок, периодически хмыкал, а некоторые места зачитывал вслух:
– Или, вот еще, к примеру: «Газы, пущенные немцами 6 августа, имели темно-зеленую окраску – это был хлор с примесью брома. Газовая волна, имевшая при выпуске около 3 км по фронту, стала быстро распространяться в стороны и, пройдя 10 км, имела уже около 8 км ширины; высота газовой волны над плацдармом была около 10-15 м. Все живое на открытом воздухе на плацдарме крепости было отравлено насмерть, большие потери несла во время стрельбы крепостная артиллерия; не участвующие в бою люди спаслись в казармах, убежищах, жилых домах, плотно заперев двери и окна, обильно обливая их водой. В 12 км от места выпуска газа, в деревнях Овечки, Жодзи, Малая Крамковка, было тяжело отравлено 18 человек; известны случаи отравления животных – лошадей и коров. На станции Моньки, находящейся в 18 км от места выпуска газов, случаев отравления не наблюдалось»…
– Что это, Бэримор? – недоуменно пошевелил бровями Знахарь.
– Овсянка, сээээр, – Барков, не вставая с дивана, изобразил, будто лакейски изогнулся, протягивая книгу Знахарю на вытянутых руках. – Штурм крепости Осовец в Первую мировую. Отражение газового штурма 6 августа 1915 года является блестящей страницей в истории русской армии…
– А нам с того что?
– А то, – Семен назидательно поднял палец, – что интеллигентным людям не грех прислушиваться к урокам истории. Крепость Осовец, я тебе скажу, не чета была задрипанной зоне в тайге. И та выстояла после газовой атаки совершенно случайно. Немцы просто не решились на еще один рывок, хотя соверши они его – вошли бы в крепость, словно по Невскому проспекту. Нам на зону напустить бы такого же туману!…
– Мечтать не вредно, хотя…
– Вот-вот. Надо бы выяснить, а нет ли в округе складов с химическим оружием. Или бактериологическим… Нам бы сейчас ту чуму, которую мы сами пожгли.
– Ну уж нет. Тебе волю дай – эпидемию на всю страну напустишь. Нам бы сонный газ подошел. что-нибудь на основе фентанила. Или фенциклидин какой. Но сомнительно, чтобы у военных такое было. Им ведь противника умертвлять нужно, а не усыплять…
– «Борис, ты не прав», – голосом Лигачева объявил Семен. – У военных-то как раз теперь такое и есть. Конвенцией об уничтожении химического оружия не запрещается использование веществ, временно выводящих из строя людские резервы противника – инкапаситантов. Нам бы генератор аэрозольный с радиусом действия в полсотни квадратных километров: ставишь с наветренной стороны у зоны – и жди, пока все спать полягут…
