Отшельник

тоже был удовлетворен: он получал для своей террористической бригады два ранцевых огнемета, распылитель отравы и боекомплект к нему, а также три чемоданчика с ультратолуолом – мощной взрывчаткой нового поколения, – детонаторами, пультом дистанционного подрыва и прочими необходимыми причиндалами. Он помнил, что наркоту в Финском заливе затопили тогда именно этим великолепным средством.
Но самым счастливым был Борис Тимофеевич. Он, ни о чем толком не зная и ничем, в сущности, не рискуя, положил к карман очень кругленькую сумму. Да еще и в приличной баньке от души попарился…
А в окрестностях знахаревой фазенды его команда решала в это же время другую часть задачи. Местом передачи стрелкового оружия, заказанного у братков, была выбрана заброшенная пристань на берегу Оби ниже впадения в нее Чулыма – между Могочиным и Тискиным. Вернувшийся из Томска Тимур загодя отвез на место всех своих друзей, а сам вместе с катером спрятался в русле неширокой речушки, впадавшей в Обь почти рядом со старой пристанью.
В назначенный час Семен стоял на берегу и наблюдал, как к мосткам подруливает катерок с тремя пассажирами и горой картонных коробок. Дождавшись, когда судно причалит, Семен обратился к сидящим в нем с простой, но убедительной речью:
– Братва, слушай сюда! Видите это? Тут требуемые бабки, – и он поднял над головой дипломат. – Но вы получите их только после того, как я проверю товар. А чтобы у вас не возникло других, альтернативных, планов – вот вам гарантия моих слов.
Он поднял руку. Из тайги раздались два слившихся воедино выстрела, разнесших вдребезги две бутылки, заранее надетые на высокие шесты по обеим сторонам пристани. Отец и сын Аяновы в стрельбе стоили друг друга.
Бандиты дернулись было, потянувшись за стволами, но больше ничего не происходило, и они, трезво подумав, оружие опустили.
Семен прошел по мосткам и поставил у самого борта катера кейс:
– Один пересчитывает, двое выгружают товар и носят к берегу. Я проверяю.
И, спокойно повернувшись, направился по мосткам обратно.
По мере разгрузки Барков сноровисто распаковывал коробки из-под аудиоаппаратуры, в которых прятались компактные фанерные ящички с выполненным заказом.
Ящичек первый… Пять аккуратно упакованных совершенных машинок для убийства. Пластмассовая ствольная коробка, обеспечивающая несильный плавный откат; широкий спусковой крючок с поперечной насечкой, а в нем другой, внутренний – предохранитель; пластиковый магазин с двухрядным расположением девятимиллиметровых патронов от «парабеллума» и с галогеновым фонарем для действий в темном укромном переулке – детище австрийского конструктора Гастона Глока. Легкое, надежное, удобное и высокоточное оружие. Весьма редкий гость в наших широтах. Неясно даже, какими путями «глоки» попали в самый центр России. Не иначе, предназначались для спецназа…
Номер два. Четыре стандартных офицерских «макара», а рядом – чудо российской оружейной мысли – «гюрза». Этот ствол Семен оставит при себе, пожалуй. А Знахарь пусть своими «береттами» пробавляется – его дело. Этот же пистолет с пулями потрясающей энергетики (гасящими любые бронежилеты), допускающий стрельбу «самовзводом», с гладким корпусом, удобным при быстром выхватывании, снаряженный магазином с почти двумя десятками патронов – он фактически гарантирует погибель врагу. И в то же время абсолютно безопасен для владельца, благодаря оригинальной двухступенчатой системе предохранения, которая снимается автоматически, при необходимости когонибудь угрохать, но не допускает непроизвольных выстрелов.
Семен тут же вскрыл две небольшие коробки, лежащие чуть в стороне, и успокоился, найдя в одном из них коробки с тремя дюжинами новых «маслин», разработанных специально под «гюрзу». На привезенном пистолете, кстати, будто продолжая широкую спусковую скобу, под стволом уютно примостился и лазерный целеуказатель белорусского производства, по характеристикам не уступающий какому-нибудь «лазерскоупу».
А вот с заказом на автоматы возникли некоторые неувязки. Но заговорщики решили брать любые, лишь бы стреляли и были компактными – не таскать же по тайге станковые пулеметы. Впрочем, несмотря на отсутствие затребованных «бизонов» или «кипарисов», грех было жаловаться на то, что Барков обнаружил в картонных коробках с надписью «Панасоник». Например, пистолет-пулемет конструкции Драгунского («кедр») с новыми высокоимпульсными патронами и почти игрушечный, но больно жалящий чешский «скорпион» модели 64 с «макаровскими» боеприпасами, – они вполне подходили под замысел Знахаря, делающего ставку на дерзкий налет, где стрелять придется в упор и наверняка.