По приказу высшего руководства полковника ФСБ Дмитрия Корсакова хотели направить на выполнение особого сверхсекретного задания. Для этого ему надо срочно пройти специальную подготовку, включающую в себя изучение приемов из закрытого раздела боевого самбо и в том числе один из них под названием «отсроченная смерть». Но неожиданно ситуация резко меняется. Задание отложено на неопределенный срок, а Корсаков попал в подстроенную его врагами смертельную ловушку. Волей неволей он вынужден использовать полученные знания и применить этот прием…
Авторы: Деревянко Илья Валерьевич
и числиться в преступниках! Пора выходить на работу. Иначе в отделе начнутся разброд и шатание, а КПД приблизится к нулю. По принципу – «Кот из дома, мыши в пляс».
После гибели Сибирцева из старых надежных соратников там остались только майоры Горошко и Филимонов. Остальные либо новички, либо… так, «серая масса». Эх, Костя, Костя, как мне тебя не хватает!!!
Всецело занятый подобными размышлениями, я доехал до дома, припарковал во дворе взятую у Нелюбина машину и, не «проверившись», поднялся на третий этаж. На двери моей квартиры по-прежнему висела казенная печать, но… контрольная, неприметная чужому глазу ниточка была оборвана!..
После того как мы с Логачевым навесили печать, эту ниточку я прикрепил скорее по привычке, чем из предосторожности. Ну кому, скажите на милость, придет в голову устраивать засаду в жилище человека, который находится в подвалах Лукьянки, никогда больше сюда не вернется и, вообще, в скором времени отправится в Мир Иной?! Однако устроили. Стало быть, фарс с моим мнимым арестом дал осечку. Я быстро прокрутил в мозгу возможные варианты. Утечка из нелюбинского ведомства исключалась, особенно после последней чистки. (См. «Операция Аутодафе».)
Из моего отдела тоже. Все его сотрудники, даже Горошко с Филимоновым, пребывали в твердой уверенности, будто я «задержан для выяснения некоторых обстоятельств». Вахе нет резона меня сдавать. Себе дороже обойдется!
Значит… кто-то контролировал происходящее в квартире при помощи суперсовременной сканирующей аппаратуры. (Возможно, из дома напротив.) Н-да-а-а! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…
Я тщательно прислушался. Изнутри не доносилось ни звука, ни шороха. Грамотно сидят, тихо, наверняка профессионалы. Цель – захватить меня, узнать имя агента и по-тихому ликвидировать. Давно бы так! А то затеяли возню с подставой, дуру Вику погубили и надолго, если не навсегда, отбили у меня всяческое доверие к женскому полу. Козлы вонючие! Уроды, блин!!! Ладно, эмоции в сторону. Как там учил Логачев?… Ага! «Если тебе приготовили западню, и ты сумел ее вовремя вычислить – не мешкай! Теперь охотник ты, а они – дичь!»
Я еще раз прислушался. По-прежнему гробовая тишина. Брать, скорее всего, собираются в холле, используя фактор внезапности. Стало быть, надо проникнуть туда иным путем и постараться застать недругов врасплох…
Поднявшись этажом выше, я разыскал в кармане булавку и без особых предосторожностей отпер замок квартиры, расположенной прямо надо мной. Раньше там проживала некая Людмила Толмачева – хорошенькая разведенная брюнетка 1976 года рождения. Весной 2005 года она стала зомби и после неудачного покушения на вашего покорного слугу покончила с собой
. Квартира осиротела, но ненадолго. Вскорости в ней прочно обосновалась двоюродная сестра погибшей – тридцатичетырехлетняя толстая особа, выглядевшая из-за хронического пьянства минимум на пятьдесят и известная в ближайшей округе как Демьяниха. (Ее настоящие имя и фамилия как-то сразу подзабылись.) В прошлом Демьяниха работала продавщицей в парфюмерном магазине, но, по понятной причине, потеряла работу и с тех пор существовала на деньги тех, кого могли прельстить ее дряблые телеса. Главным образом мелких рыночных торгашей-кавказцев или гастарбайтеров того же происхождения, жутко охочих до «жэнскый ласка», но не имеющих возможности тратиться на более пригожих и соответственно более дорогих шлюх. Обычно Демьяниха обслуживала оную публику прямо на рабочих местах, с грехом пополам добиралась до дома, допивала остатки гонорара и мертвецки пьяная заваливалась спать. Клиентов на квартире она принимала крайне редко, в исключительных случаях (боялась жалоб соседей), а посему я рассчитывал без проблем воспользоваться ее окном для проникновения в собственное жилище. И по закону подлости нарвался как раз на одно из таких исключений.
Едва я приоткрыл входную дверь, как услышал гортанные голоса, возбужденно переговаривающиеся на азербайджанском… (Этот язык я практически не знаю, но отличить от других все-таки могу. – Д.К. )…
«Придется нейтрализовать», – с неудовольствием подумал я, крадучись заходя в комнату. Взору моему предстала следующая картина. На грязной, дурно пахнущей постели лежала, раздвинув ноги, голая, в дупелину пьяная Демьяниха и утробно храпела. «Гостей» было четверо: носатых, волосатых, со спущенными штанами. Один пристроился поверх Демьянихи, часто дергал мохнатым задом и страстно урчал. Остальные с нетерпением дожидались своей очереди и о чем-то переговаривались. Завидев меня, три очередника
