Отсроченная смерть

разинули рты, собираясь что-то сказать (или заорать), но не успели. Я, конечно, не «Лунный Тигр», но тридцать суток жестокой логачевской муштры не пропали даром. Одним прыжком преодолев разделявшее нас пространство, я тремя молниеносными ударами в особые точки наглухо отключил голозадых южан. (Часа два полежат без сознания, а потом помнить ничего не будут.) Еще один такой же «подарок» достался четвертому любителю грошового секса. Между прочим, моего появления он вовсе не заметил, поскольку в тот самый момент заухал и затрясся в оргазме. Демьяниху я трогать не стал. (С пьяного бревна какой спрос? Пускай себе валяется.) Снял с нее бесчувственного азера, чтобы не задохнулась под ним спьяну, и аккуратно уложил его в обнимку с бесштанными земляками. Пускай потом разбираются, кто кого опетушить хотел… Брезгливо обогнул засаленный стол с бутылками и объедками, аккуратно открыл окно, по водосточной трубе спустился к своему, сконцентрировался, ногой вышиб окно вместе с рамой, акробатическим прыжком влетел в комнату и по ходу зацепил какого-то плотного мужика.
– Тревога! – рухнув на пол вместе со мной, заорал он. – Сю…
– Падла! – прошипел я, наградив его жестоким ударом по кадыку. Крик оборвался на полуслове, сменившись длинным, надсадным хрипом.
Я вскочил на ноги, и в следующую секунду вспыхнула запыленная люстра под потолком.
Молча, с каменным лицом я обвел сбежавшихся на шум засадников тяжелым взглядом исподлобья. Всего их было пятеро. (Хрипуна можно не считать. Сдохнет – не сдохнет, но реальной угрозы он уже не представляет.) Четверо – здоровые, плечистые, абсолютно незнакомые типы, а пятый… старлей из моего отдела Юрий Овчаренко! Опять предатель, ядрена вошь, и… теперь понятно, КТО работал со сканирующей аппаратурой и ГДЕ он ее взял.
Дело в том, что в январе 2006-го при проведении одной не слишком удачной операции лейтенант Овчаренко получил две пули в живот из «стечкина»

. После выписки из госпиталя его хотели комиссовать, но затем пожалели и перевели в группу технического обеспечения, одновременно повысив в звании на одну ступень. (По моему, блин, ходатайству!) А он, сука, взял да переметнулся к врагам… Вышеуказанные мысли промелькнули у меня в голове за долю секунды, и внешне я никак не проявил своих чувств, продолжая давить противников свинцовым взглядом.
– Это не Корсаков, – выдал наконец Овчаренко. – Рост, фигура те же, но лицо абсолютно чужое. В первый раз вижу!
– Наверное, кто-то из его друзей, – высказал предположение один из громил. – Или обычный квартирный воришка. Не беда. Сейчас разберемся!.. Взять!!!
Пятеро засадников одновременно бросились на меня: грамотно, профессионально, не мешая друг другу. Еще месяц назад мне, пожалуй, пришлось бы не сладко, но теперь… (Ох, спасибо Васильичу! – Д.К. )… Расправа над ними заняла не более двадцати секунд. Правда, победа досталась не так уж легко. Чтобы одолеть нападавших, пришлось задействовать весь арсенал накопленных мной знаний и не стесняться в выборе средств. В результате одному из незнакомцев я остановил сердце, двоим сделал искусственный инсульт, как Логачев Быкову в минувшем октябре (см. «Пленных не брать»), четвертому проникающим ударом ноги разорвал печень, прекратив его шумную агонию мощным тычком пальцев в яремную вену. И только предателя Овчаренко сумел взять живым, хотя не совсем здоровым. (Шестой, с разбитым горлом, все-таки скончался). Дабы обезвредить старлея, дравшегося, как взбесившийся кот, пришлось сломать ему руки, «отсушить» лоу-киком правую ногу и садануть кулаком в одну из болевых точек на туловище. Лишь тогда он прекратил сопротивление и извивающимся от боли червем повалился на пол.
Переведя дыхание, я набрал мобильный номер Логачева.
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сообщил приятный женский голос. Нелюбин просто не брал трубку ни по мобильному, ни по домашнему, ни по служебному телефонам. А Рябов, как известно, находился в Питере. «Куда же подевались Васильич с Нелюбиным? Почему молчат их телефоны?! – нахмурился я. – Раньше такого ни разу не случалось. Либо заняты по горло, либо… Нет! Не будем думать о плохом. Даст Бог, объявятся! А пока придется поработать в одиночку. Ничего страшного, не впервой».
Я отправил на мобильник Нелюбина зашифрованное СМС с кратким описанием ситуации. Вторым СМС я приказал Вахе выходить на связь непосредственно с Рябовым, мотивируя это (не вдаваясь в подробности) трепетной заботой о его, Вахиной, безопасности. На самом же деле я сердцем чуял сгустившуюся вокруг смертельную угрозу и не хотел, чтобы