Отступник

она. – Нельзя недооценивать твоего значения, как ты сам только что заметил. Если принести тебя в жертву Паучьей Королеве, это умиротворит ее, но какую огромную потерю понесет Дом До’Урден!

– Эту потерю сможет возместить Дзирт, – ответил Зак. Он втайне надеялся, что, в отличие от него самого, Дзирт найдет выход из всего этого, найдет способ обойти злые замыслы Матери Мэлис.

– Ты уверен в этом?

– В воинском искусстве он не уступает мне, – заверил Зак. – А впоследствии станет еще сильнее и превзойдет все, чего добился Закнафейн.

– И ты готов пойти ради него на смерть? – усмехнулась Мэлис.

– Ты знаешь, что готов.

– Глупо, как обычно, – вставила Мэлис.

– К твоему разочарованию, – продолжал несдающийся Зак, – ты знаешь, что он сделал бы то же самое для меня.

– Он молод, – проворчала Мэлис. – Его научат лучшему.

– Тому же, чему ты научила меня? Победная улыбка Мэлис превратилась в гримасу.

– Предупреждаю, Закнафейн, – прорычала она в страшном гневе, – если ты хоть чем-нибудь нарушишь ритуал жертвоприношения, если в конце своей пустой жизни ты решишь в последний раз досадить мне, я отдам Дзирта в руки Бризе. Она и ее пыточные игрушки быстро приведут его к Ллос!

Ничуть не испугавшись, Зак высоко поднял голову.

– Я предложил себя, Мэлис, – пренебрежительно сказал он. – Веселись, пока можешь. В конечном счете Закнафейн обретет покой; Мать Мэлис До’Урден будет воевать вечно!

Дрожа от гнева из-за того, что момент ее триумфа был отравлен несколькими простыми словами, Мэлис смогла только прошептать:

– Взять его!

Не сопротивляясь, Зак позволил Вирне и Майе привязать себя к паукообразному алтарю в соборе. Он смотрел главным образом на Вирну, заметив проблеск сострадания в ее спокойных глазах. Она ведь тоже могла быть похожа на него, но какие бы надежды он ни возлагал на это, они были давным-давно погребены под исступленными проповедями Паучьей Королевы.

– Ты опечалена, – заметил он. Вирна выпрямилась и туже затянула один из ремней, заставив Зака поморщиться от боли.

– Жаль, – произнесла она, стараясь казаться равнодушной. – Дом До’Урден дорого платит за глупый поступок Дзирта. Мне бы доставило большое удовольствие видеть вас обоих в бою.

– Зато Дому Ган’етт это зрелище не доставило бы удовольствия, улыбнувшись, ответил Зак. – Не плачь…. дочь моя.

Вирна наотмашь ударила его по лицу:

– У неси эту ложь с собой в могилу!

– Отрицать это – твое право, Вирна, – только и сказал Зак.

Вирна и Майя отвернулись от алтаря. В помещение вошли Мать Мэлис и Бриза, и Вирна постаралась спрятать печаль, а Майя вновь насмешливо улыбнулась. На верховной матери было надето ее лучшее церемониальное платье – черное, похожее на паутину, свободное и одновременно облегающее.

Бриза несла священный сундук.

Зак не обращал на них внимания, когда они начали обряд, воспевая Паучью Королеву и высказывая свои надежды на ее умиротворение. Зак лелеял в этот момент собственные надежды.

– Уничтожь их всех, сын мой, – шептал он. – Постарайся не просто выжить.

Сделай больше, чем удалось сделать мне. Живи! Будь верен зову своего сердца!

Взревел огонь в жаровне; Зак почувствовал исходящий из нее жар и понял, что контакт с другим, более темным уровнем достигнут.

– Прими это…. – услышал он пение Матери Мэлис, но выкинул эти слова из головы и продолжал свою последнюю в жизни молитву.

Над грудью его вознесся похожий на паука кинжал. Мэлис сжимала ритуальное орудие в костлявой руке, блеск ее надушенной кожи отражал оранжевые блики пламени каким-то сверхъестественным мерцанием.

Сверхъестественным, как переход от жизни к смерти.

Сколько времени это продолжалось? Час? Два? Мазой мерял шагами расстояние между двумя сталагмитовыми глыбами в нескольких футах от входа в туннель, куда вошел Дзирт, а вскоре после него – Гвенвивар.

– Кошка должна бы уже вернуться, – проворчал себе под нос маг, теряя терпение, Минутой позже на лице его отразилось облегчение: из туннеля показалась черная голова Гвенвивар, возникшая позади одной из двух охраняющих вход звериных статуй. Шерсть вокруг ее пасти была подозрительно влажной от свежей крови.

– Сделано? – спросил Мазой, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. – Дзирт До’Урден мертв?

– Вряд ли, – послышался ответ.

Несмотря на всю свою ненависть к убийствам, Дзирт все же не мог скрыть удовольствия, увидев, как тень страха погасила радостное возбуждение на лице колдуна.

– Что