Отступник

и тохтамбашевское. Сил положил я на это немало, но удалось мне натравить друг на друга двух тигров – всесильного эфэсбэшника и международного террориста. В награду, кроме трупов врагов, сожравших друг друга, я получил три кольца, на которых были выгравированы цифры, которые вместе составляли шифр к ячейке в Королевском банке принца Фаттах Сеида в Эр-Рияде.
В ячейке лежало мое главное богатство – шкатулка, набитая бриллиантами, изумрудами и прочими каменьями-самоцветами миллиарда на два долларов…
Ни много ни мало – а большая часть общака АльКайеды. Мало мне было геморроя с общаком питерских…
Долг уркам я вернул с лихвой.
Меня даже короновали – и стал я вором в законе.
Но, учуяв крупный куш, за мной, а точнее, за моими деньгами начали охотиться все кому не лень. И питерский авторитет Артем Стилет, и уральский бандюган дядя Паша, американские гангстеры, арабские террористы во главе с Надир-шахом и, естественно, родная ФСБ.
Свято место пусто не бывает, и на смену Арцыбашеву пришел его ученик и соратник – генерал Губанов, которому тоже не терпелось запустить лапы в мои денежки.
В общем, по ходу дела всплыли такие бабки, что арабские изумруды смело можно было раздать нищим на паперти. По шифру в двух древних Коранах, которые еще и добыть было нужно, я отыскал спрятанные внутри волжского утеса под Казанью сокровища Золотой Орды.
Но забрать их мне не позволили.
Побоявшись, что я с такими космическими деньжищами обрету чрезмерно большую силу и власть, в дело вступили Игроки…
Хорошие они, конечно, ребята. О человечестве радеют. Деньги вроде бы не для себя лично берут – для благого дела. А вот от той же Аль-Кайеды, похоже, только масштабами отличаются. Во всем, что касается размаха, сумм, количества трупов…
В общем, не знаю я. Сам до конца не разобрался. Сюда я сбежал и от них, и для того, чтобы в тишине и одиночестве подумать и понять.
Игроков понять. И себя заодно…
Да вот только и здесь покоя нет. Мне моих арабских бриллиантов на тысячу лет тихой мирной безбедной жизни хватило бы, но…
Стенька Разин, Кислый со своими Леханами да Клещами, Вертяков…
Кто на новенького? На мои денежки? На мой покой?
Вы все свое получите – это я вам обещаю.

– Отравили, бля буду! Отравили, суки! Серега бил себя кулаком в грудь. – Подсыпали что-то в чай. Я только отхлебнул, и все – дышать не могу, морда вся заплыла, глаза ничего не видят, в ушах чешется, а в животе спазмы – не передать. Думал, что усрусь прямо в кабаке…
– Погоди, усрешься еще, падла! – пообещал Зубило. – И слезами кровавыми умоешься. А жопу твою отдадим на прочистку кожаными шприцами! Сто штук баков, а? Нет, вы подумайте – сто штук «бакинских» как с куста! О-о-о-о… Да ты теперь всю жизнь будешь горбатиться задарма, а все равно долг не вернешь, козел!
– Анатолий Викторович! – Потеря огромной суммы сломала братка настолько, что он пропустил смертельное оскорбление мимо ушей. – Это все буфетчица! Она, блядь, отравы в чай сыпанула!…
– Да ничего она тебе, мудаку аллергическому, не сыпала, кроме фруктозы! Заткни свой фонтан поганый и слушай сюда. Я тебя по-хорошему предупреждал, чтобы ты с бабками никуда ни ногой?…
– Пить хотелось…
– Ты, козел, отвечай, когда тебя спрашивают: предупреждал?
– Предупреждали…
– А тебе, значит, пить захотелось так, что невмоготу?
– Ага…
– Водочки, пивка… Да?
– Ммм, – промычал Серега, будто у него болели зубы.
Рожа у него была все еще оплывшая, будто с тяжелого похмелья. Врачи «скорой» влупили ему в вену хлористого кальция, остановив отек раньше, чем он окончательно перехватил Серегину гортань. Теперь бедолага периодически хлебал хлористый кальций – вместо водочки с пивом.
– Без ампулы прожить не можешь, баклан недоделанный? – Зубило рассвирепел. – Допьешься. Дождешься. Я на тебя собственноручно деревянный лепень накину…
– Но я…
– Головка от хуя! – прервал его начальник Вертяковской охраны, протягивая неудачнику фотографию отвратительного качества. – На, в низа сунь. Этот фоторобот с твоих же слов да по опросу других свидетелей сварганили. На нем тот лох из кабака, что за соседним столиком хавал. Хочешь цел остаться, найди. Найди – и душу из него вынь…
Спустя четверть часа Анатолий Викторович Сысоев по кличке Зубило, начальник личной службы безопасности и охраны у главы администрации Амжеевского района, докладывал шефу о результатах проведенного расследования.
Сам шеф пребывал в состоянии полуобморочном, из которого его не