Отступник

способное облегчить муки такого рода. Тогда Караченцову посоветовали сходить в аптеку и все-таки потратить на спасительный аппарат энное количество «суточных» песет.
Но тут возникла другая проблема: никто не знал, как нужный предмет называется по-испански.
– Да актер ты или нет? – возмутился наконец самый смелый из всех сочувствовавших. – Не знаешь, как сказать, – покажи!
Караченцов отправился в ближайшую аптеку, подозвал к прилавку провизора и стал изображать свою проблему по всем правилам актерского мастерства – Коля хватался за живот, высовывал язык, закатывал глаза, стонал, тяжело дышал. Потом выбрасывал руку в сторону складских аптечных полок – и снова хватался за живот.
Пыхтел, отдувался, удовлетворенно рычал, издавал прочие невероятно реалистичные звуки и в конце концов обессиленно расплывался в блаженной улыбке, демонстрируя таким образом чувство облегчения, каковое должно было воспоследовать в результате применения того самого предмета с заветной аптечной полки.
Аптекарь не понимал.
Изображая на лице готовность помочь заезжему сеньору, он развел руками – дескать, не понял.
Коля начал сначала.
Он показал весь процесс еще более реалистично, но аптекарь опять ничего не понял… Так продолжалось 20 минут. Реализм не помогал. Пришлось прибегнуть к другому художественному методу. Взмокший и совершенно разъяренный Караченцов повернулся к провизору спиной и показал, как именно пользуются вожделенным предметом.
Аптекарь просиял – наконец все стало понятно!
Он повернулся к своим помощникам и громко, торжественно прокричал – разумеется, по-испански:
– Клизма пур сеньор!
Не знаешь, как красиво соврать, говори правду – этого принципа Знахарь придерживался всю свою жизнь. И поэтому, решив, что довольно строить из себя заслуженного идиота страны и мучить продавца и себя, открыл было рот, чтобы назвать предмет сделки.
Но неприметный клерк оказался догадливей мадридского провизора.
– Так вам нужен миниатюрный самолет-разведчик?
Знахарь только кивнул.
– Так бы сразу и сказали.
– И вы бы тут же мне его дали, – недоверчиво ввернул Знахарь.
– А почему нет? Видите ли, уж если вы сюда вошли с известной целью – значит, вы уже наш человек. Чужие здесь не ходят.
Знахарь кивнул еще раз, проникаясь уважением к солидной конторе, умело маскирующейся под дышащую на ладан фирму.
– Только, как говорится, дружба дружбой, но… Могу я взглянуть на ваш паспорт?
– У меня нет российских документов.
– Израиль? Не похожи, вроде бы… – пошутил клерк.
– США.
– Значит, вы американец? Интересно… А можно на драйвер лайсенс взглянуть?
Знахарь протянул водительское удостоверение.
– Пожалуйста. А зачем вам?
– Отлично, – всмотревшись в документ, закивал офис-менеджер. – То есть как это зачем? А если вам вздумается не кирпичом, скажем, в окошко, а другие шутки пошутить? Серьезные? Мы, знаете ли, люди мирные, но если по отношению к нашей фирме ведут себя некорректно, мы умеем защищать свои интересы.
Улыбался он при этом так приветливо и радостно, будто бы Знахарь ему лично только сейчас лимон баксов подарил. Но предупреждение угадывалось. Грозное предупреждение. И Знахарь счел необходимым просто промолчать, показывая всем своим видом, что понял.
– Договорились, значит, – удовлетворенно резюмировал клерк, протягивая ему бумажку с номером стеллажа. – Вы извините, но на склад вам придется поехать на нашей машине. Там вам покажут все и, если захотите, завернут товар в подарочную упаковку. Вот сюда проходите.
Он указал рукой на дверь у себя за спиной и искренне улыбнулся на прощанье.
В уютном фургоне с рифлеными стеклами, через которые ничего не было видно, хотя в салон проникал дневной свет и было вполне светло, Знахаря куда-то везли минут двадцать. Он, разумеется, попытался хотя бы приблизительно сориентироваться, считая повороты, но сбился после полутора десятков.
Двери открылись, когда фургон остановился внутри огромного ангара. В каком районе Томска находился склад, Знахарь теперь и понятия не имел. Он вполне мог стоять через дом от фирмы «Согласие», а мог быть в густом лесу километрах в пятнадцати от города. Однако это не имело уже никакого значения, поэтому Знахарь и голову ломать не стал, а принялся осматриваться.
Больше всего этот склад походил на гипермаркет европейского уровня – типа «Метро». Огромные стеллажи, на которых до самого потолка громоздились коробочки, коробки, коробищи и просто огромные ящики, куда можно было запихать и самую настоящую «Сесну». У стеллажей прохаживались продавцы-консультанты