Отступник

секретной службы – и они поначалу вполне успешно отбивались от трех убийц, пытавшихся их достать.
Но с навеса над верхним ярусом трибуны на них всей тяжестью рухнул четвертый, разбивая тандем. И все было кончено в одно мгновение.
Президент, неплохо владеющий боевыми приемами борьбы, сбросил вниз одного нападавшего, освободился от второго – и спрыгнул ярусом ниже. Туда, где с построенной деревянной трибуны был перекинут мосток на трибуну Мавзолея, которая пока оставалась пустой. Казалось, еще мгновение – и глава отечества добежит до массивной двери, ведущей с трибуны в глубь гранитной усыпальницы, а оттуда секретным подземным ходом ускользнет в Кремль – к надежной охране…
Но ночные бдения лейтенанта Геннадия Ефимова не пропали даром. «Перевернутый» спецконтингент, не раз взбиравшийся на виртуальный Мавзолей его «миража», и это предусмотрел. С другой стороны трибуны к той же заветной двери мчались два зомби.
Теперь выходило, что президент фактически сам спешил к ним в руки.
Отступать ему было уже поздно – путь назад перекрыли серые убийцы, обосновавшиеся на верхнем ярусе. И глава государства принял единственно верное в этой ситуации решение. Он вскочил на парапет трибуны и побежал по нему, разгоняясь. Он надеялся, что сумеет, используя инерцию, сбить резким прыжком сверху вниз любого, кто успеет стать на его пути, заслонив собою спасительный проем в гранитной стене.
Однако один из убийц тоже взобрался на узкую гранитную дорожку и помчался навстречу, надеясь сбить президента вниз.
Они столкнулись почти напротив двери.
Президент, невысокий и сухой мужчина, обладал отменной реакцией – не дал ни столкнуть себя, ни захватить, да еще и провел элементарную, но технически безукоризненную подсечку.
Зомбированный браток, абсолютно не ожидавший хотя бы малейшей попытки сопротивления, попался – споткнулся о президентскую ногу, замахал руками, будто ветряная мельница крыльями, но не удержался и рухнул с высоты третьего этажа на камни, забрызгав мозгами парадный вход в главный государственный склеп.
Но не успел умолкнуть вздох облегчения, прокатившийся от Балтийского до Охотского моря, как президент, отвлекший свое внимание на схватку с первым зомби, попал в захват ко второму. Запрограммированный на уничтожение врага даже ценой собственной жизни боец облапил стройную мужскую фигуру и сплел пальцы в надежный замок.
Единый организм, в который слились убийца и жертва, застыл на краю парапета, покачиваясь над бездной, словно Холмс и профессор Мориарти над Рейхенбахским водопадом. Пытаясь вывернуться, президент оступился, равновесие было нарушено, и, не разжимая объятий, они рухнули вниз.
Раздался негромкий глухой удар, и над всей страной повисла зловещая тишина.
В зале зажегся свет.
В полной тишине, звеневшей в ушах, поднялся Терентий Гаврилович, и было слышно, как сначала скрипнуло кресло, а потом старческие кости.
Он почесал подбородок и сказал:
– Ну вы тут обмозгуйте такой сценарий, а я пока отвлекусь ненадолго.
Стоило ему скрыться за дверью, как поднялся невообразимый гвалт.
– Ни хуя себе! – откинулся на спинку уютного кресла начальник штаба Военно-воздушных сил страны, успевший, как обычно, нагрузиться еще до премьеры фильма. – Это где же такое снимали? Надеюсь, актеров отправили в расход?
– Пить надо меньше, дружок, – ехидно ввернул толстоморденький глава ФСБ. – Тогда не проспишь все объяснения. Это не фильм. Это съемка овеществленных образов, «миражей» – со специального шлема, погружающего нас в виртуальную реальность.
– Мммм, – закачал головой, будто бы у него заныли зубы, заговорщик из администрации президента. – Порусски, что ли, объясните, а?
– Повторяю для идиотов: рация на бронетранспортере! – тут же намекнул на старинный анекдот Колобок. – И еще раз: компьютер моделирует ситуацию, это понятно?
Человека три покивали головами.
– Нам, чтобы эту модель представить, нужен специальный шлем. Мы сейчас как раз такую модель видели.
Закивали двое.
– А для спецконтингента Гаврилыча никакие шлемы не нужны. У них вся эта мутота в головах отображается. Они себе представляют, что сидят за мониторами и режутся в новомодную компьютерную игрушку «Мочить Вову-2». А на деле топают по Красной площади, а потом лезут на трибуну, кого надо мочат, а всех прочих мудаков душат…
Он замялся и озабоченно нахмурившись, пробормотал:
– Только неясно мне, чего это я вдруг на ту же трибуну попал. Да еще в одну упряжку с чрезвычайником. Хотя отмахивались мы ничего себе…

Виктор Беридзе сидел на койке