Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
я знал — потому что сам подарил ей аппарат. И номер — не номер телефона. а номер аппарата — я тоже помнил. Спутниковый — не отследишь, но вот гибрид, спутника и сотового, какой я подарил — именно по сотовой СИМке отследить можно.
Я достал телефон. натыкал номер штаба. Если там знают, что меня отстранили — тогда крышка. Но если приказ еще не прошел…
— Дежурный…
— Номер один — один — три — семь — семь экстренный, проверьте….
Ну же!
— Допуск есть, слушаем.
— Мне срочно надо пробить местонахождение аппарата. Диктую код…
В холле — стояли полицейские, один из них — решительно направился ко мне.
— Сюда нельзя.
Я показал карточку
— Служба общей безопасности
Полицейский отступил, козырнул
— Прошу прощения, эфенди
Я делал шаг, но тут же — остановился
— Один вопрос.
— Да, эфенди…
— Никто в здание не проходил? Даже с такими документами, как у меня?
— Никак нет, эфенди.
— Ты уверен? С любыми документами!
— Уверен, эфенди. Квартал же оцеплен!
Тут я допустил ошибку, смысл которой осознаю только потом. Полицейский не врал мне, он был искренним. Мы просто не поняли друг друга. Когда я его спрашивал — я спрашивал о любом человеческом существе. Когда он мне отвечал — он имел в виду, что в здание не входил ни один мужчина. Он просто не принимал женщин во внимание, потому что его так воспитали. Женщины не в игре, они не в счет.
— Стой здесь и никого не пускай.
— Вам помочь, эфенди? Мы готовы.
— Я сказал — стой здесь и никого не пропускай. Никого!
— Слушаюсь!
Полицейский офицер обернулся и рыкнул на подчиненных. Я тогда не обратил внимания, что на его руке нет повязки командира патруля — у командира должна быть повязка в цветах национального флага…
Лифты были отключены — для экономии электроэнергии, и для того, чтобы никто лишний не ездил по ним сейчас. Двадцатичетырехэтажная высотка была пуста — только в авторитарной стране могут вот так вот взять и объявить выходной, приказать освободить целое громадное здание ради безопасности, закрыть весь центр города. И чем дальше — тем больше я убеждался в том, что это решение, ошибка, пусть недоказуемая, но ошибка. Ошибка страшная и скорее всего — не случайная. Потому что сейчас в распоряжении террористов — целое пустое здание. Здесь с этажа на этаж не ходят люди, здесь не работает лифт. Люди, случайные свидетели, способные заинтересоваться чем-то, увидеть неладное, поднять панику при виде оружия — вот самая надежная защита встречи на высшем уровне. И кто-то- этой защиты нас лишил.
В наушнике — перекликивались голоса, шел интенсивный радиообмен…
— Лидер всем позывным, Лидер всем позывным. Аэропорт — четыре свободен, аэропорт четыре свободен…
— Первый, проходим точку один. Дорога зеленая…
— Стрелок шесть один, здесь Контроль. Отклоняйтесь к востоку. Проверьте строения к востоку от линии Аэропорт.
— Контроль, здесь Стрелок шесть, вас понял, ухожу восточнее
— Семерка — Контролю, Семерка Контролю, мы у второй точки. Всюду толпы людей, приветствуют Первого. Ситуация под контролем.
— Контроль — Семерке, проверьте документы зеленых. Всех без исключения, как поняли?
— Семерка — Контролю — вас понял, приступаю…
На лестнице, между четвертым и пятым этажом мне что-то не понравилось. Что-то, что заставило меня резко остановиться. Осмотревшись, понял, что именно — с утра, на лестнице был уже тончайший слой пыли — она в Ираке везде, светлая песчаная пыль, напоминание о том, что мы в пустыне. Ее даже кондиционеры не отфильтровывают — слишком мелка. И вот здесь, на ступеньках — были следы, как будто кто-то поскользнулся. Присмотревшись, я обнаружил еще одно — ручка двери, ведущей в здание с пожарного выхода была чуть сдвинута в сторону вместо того, чтобы стоять параллельно полу.
И я- не думая о том, что может быть граната — пинком вышиб дверь…
— Вакиф! Вакиф!
Комната. Простыня. Поставленные одна на одну парты — чтобы дать снайперу зону обстрела. Силуэт в черном…
— Вакиф! Вакиф вилла батух!
Лазерный прицел — на черном силуэте. А глаза — отказываются верить в то, что видят. Слишком страшно это. Немыслимо страшно.
Винтовка. Похожая на те, которые применяются в соревнованиях по бенчресту. Массивный приклад, угловатое ложе, тяжелый ствол с большим титановым глушителем.
Это моя винтовка. Та самая, которую я хотел забрать домой как трофей.
Снайпер. Черная куртка, шапочка, скрывающая копну черных волос, обтягивающие ноги черные лосины.
Эта моя женщина. Та самая, которую я хотел забрать в Россию. Та, которая мне дороже всех, в этой ублюдочной стране.
