Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Заинтересованность сменяется настороженностью и недоверием
— Это несерьезно. Скорее всего, это провокация в вашу сторону. Вы записали разговор?
— Возможности не было. Я был… скажем так, не совсем свободен. Но есть кое-что другое. Первое — я знаю, что ваше посольство, точнее служба безопасности вашего посольства постоянно отслеживает ситуацию вокруг, используя скрытые камеры наблюдения — это делается на случай оставления заминированной машины или возможной концентрации боевиков для нападения. Так вот, меня похитил МОССАД прямо от американского посольства, совсем рядом от входа — я называю дату и приметы машины — у вас в компьютере должен быть включен первичный автоматический анализ изображения. Если то, что произошло не модель подозрительного поведения — то я не знаю, что это. И тем не менее — ничего предпринято не было. Я вам советую поискать в компьютерах за этот день и посмотреть запись. А если ее нет — выявить, кто и когда ее удалил. Похитить человека прямо от американского посольства — это уже слишком.
Американец кивает.
— Неправдоподобно, но проверю.
— И второе — самое сладкое я припасаю напоследок, я ведь до сих пор не дал ничего, что можно проверить — поскольку я, как и вы, проявил серьезное недоверие к предложенному товару на обмен, этот человек дал мне некий товар на пробу. Сейчас, я отдаю его вам.
С этими словами — я отдаю американцу флешку. Флешка защищенная, перекопированная — я снял всю информацию, на ней находящуюся банальным цифровым фотоаппаратом и перекинул на другую флешку в виде снимков с экрана — настоящих, а не принтскрином сделанных. Это единственный способ с гарантией не дать ниточку, которую можно разматывать дальше. Ничего кроме информации — американцы пока не получат.
— Здесь имя. И информация. Один человек. Отошлите это в Лэнгли и посмотрите, как они прореагируют. Если никак — значит, мне подсунули туфту и беспокоиться не о чем. Если поднимутся на ноги — есть основания беспокоиться, верно?
Американец кивает
— Верно. Что такое туфта?
— Недостоверная информация. Идите, и делайте свою работу. Помните, что если брать ситуацию в целом, мы с вами на одной стороне. Боремся с одним врагом. И если ваши или мои начальники думают по-другому — это потому, что им не приходится работать на земле, в таких местах как это. Не приходится утром лезть под машину, чтобы проверить, не подложили ли чего в нее нехорошего. У нас и так достаточно врагов, чтобы видеть врагов друг в друге.
Американец ничего не ответил
— Сегодня я у вас ничего не прошу. Но для дальнейшего нашего сотрудничества — вы тоже должны со мной чем-то делиться, это дорога с двухсторонним движением. Меня интересуют любые террористические группировки и любые угрозы в этом регионе. Ваши действия и ваши интересы — меня не интересуют, мне нужна информация, чтобы действовать. Против наших общих врагов, а не против вас. Все ясно
Американец кивает
— Так вас все таки подвезти куда-то.
— Не надо. Пройдусь.
— Напрасно. Возьмите такси. Здесь все еще небезопасно. Удачи…
Выхожу из недостроенного здания, приветливо машу рабочим, показываю большой палец. Дохожу до машины, присаживаюсь на корточки и внимательно изучаю, что вижу. Может быть, у меня паранойя — но посмотрим, какая будет у вас после трех покушений на убийство. Под днищем — ничего нет, почти даже грязи нет. Машина совсем новая.
Сажусь в машину, ставлю в мобильник аккумулятор, рабочую СИМку, смотрю на не прошедшие звонки, и вид их меня не радует. Восемь звонков от товарища полковника, блин, моего шефа. Значит, либо койка в белорусском посольстве не такая удобная, либо что-то произошло.
Делать нечего, приходится перезвонить. Шеф отвечает крайне раздраженным голосом, судя по фону — он в своем кабинете.
— На связи.
— Б… какого черта? Какого черта ты отключил мобильник!
Дорогой мобильный оператор.
Но говорить этого не стоит — шутки с начальством хороши до определенного предела.
— По необходимости. У меня была встреча.
По какой бы ты линии не разговаривал, даже по защищенной — надо соблюдать культуру связи. Это святое правило. Если будешь болтать лишнее по закрытой связи — сам не заметишь, как сболтнешь лишнее и по открытой. Не стоит например пользоваться специфическими терминами, такими как «оперативная необходимость» — достаточно сказать просто нейтральное и ни к чему не обязывающее «необходимость». Двадцать первый век на дворе — век конца прайвеси,
тотального прослушивания, и чаще всего — первую фильтрацию делает компьютер на основе слов и фразеологических моделей, определенных
