Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
снайперских винтовок Драгунова под привычный для них патрон.308. Переходник под прицел НАТО из титана, и на нем — прицел US Optics 1.1-10 — самый лучший на мой взгляд при стрельбе до тысячи метров. Уже здесь — в оружейных мастерских Гвардии мне поставили американский пламегаситель совместимый с быстросъемным тактическим глушителем ААС. Его не надо накручивать — он просто застегивается на стволе специальным рычагом. Получившаяся винтовка — ничуть не хуже той, которой вооружен американский спецназ. А по надежности — намного лучше.
Рядом — мой короткий Вепрь, на него — я прицепил белорусский двухканальный прицел LEMT
последнего поколения, почти что ACOG только вдвое дешевле. Это — на случай, если все пойдет совсем уж плохо, пока пусть побудет у меня за спиной. Снайперскую винтовку я снимаю с предохранителя и досылаю патрон в патронник. У Амани, если что — остался пулемет, они не полезут на пулемет. Тем более — если их взять в два огня…
Черные мысли лезут в голову — но думать ни о чем не хочется. Я просто гоню их и все. Мне не интересно, какого черта Аль-Малик нашел в исламе. Я не хочу думать, почему он не видит того, что везде, где есть ислам — там бедствия, голод, нищета, война. Мне плевать на его духовные искания и искания таких же как он предателей — своей Родины и своего народа. Как говаривал Александр Иванович Лебедь — все мы люди взрослые, и отвечать тоже будем по взрослому. Каждый, забредший в своих духовных исканиях в Медресе Хаккания или в террористический лагерь в долине Сват — должен знать, что за это будет смерть. Они тоже — еще никто не раскаялся, что нес смерть нам. Почему должны каяться мы. Смерть им — и точка.
Истекая потом, лежу у парапета крыши, а мысли скверные — скверные. По-хорошему — прекращать надо это дело, да вряд ли получится. Что у меня, что у Амани. Как сказал наш великий герой анекдотов Василий Иванович Чапаев — привыкаешь убивать. Вот так и у нас — мы просто привыкли решать проблемы убийством. Не получается по-другому.
Не выходит.
От нас — мысли перескакивают к тому, что происходит вокруг. По сути, то, что мы сейчас делаем — это борьба с ветряными мельницами. Мы пытаемся отстоять менее агрессивный ислам против более агрессивного, хотя корень зла — сам народ и то, что он творит. Оговорюсь — у нас в России, в традиционных регионах — ислам не так опасен, он почти что стал равен христианству, еще одна религия и все. Свод моральных правил, которому надо следовать. Тут все от народа зависит, понимаете? Вон, в Кении резня идет между мусульманами, пришлыми в основном, беженцами из Сомали и христианами. Так христиане — мало чем отличаются от джихадистов, вон, недавно, вывесили ролик в Youtube. Два христианина с ножами над телом взятого в плен и оперативно прирезанного мусульманина. Один говорит: ты чего будешь? Я — печень. А я — отвечает второй — сердце хочу. Это они людоедством собрались заниматься, если кто еще не понял. А по вероисповеданию они христиане, с крестами на прикладах автоматов. Их хоть в зеленых человечков заставь верить — они все равно людей кушать будут…
Здесь, в Ираке — народ получше, потому что Саддам в свое время вольницу прижал, все таки целое поколение при Саддаме жило. А еще до этого — англичане переселяли сюда людей из Индии, перенаселенного Индостана — и переселили так много, что в двадцатых — тридцатых тут конкретный межнац был, не с англичанами, а с индусами махались. Вообще, англичане индусов по всему Ближнему Востоку, по всем колониям расселяли, как людей, привыкших за двести лет к британскому раджу
и могущих послужить опорой британской власти на долгие годы. Многие из тех, кто живет в городах, многие палестинцы — не чистые арабы, а смесь арабской и индийской крови, вот почему Амани такая красивая. Но все равно — за несколько лет вольницы и террора совершенно отмороженное поколение выросло, с которым еще хлебать и хлебать. И это Ирак — а что делать в Сомали, в котором война не прекращается вот уже тридцать один год? А что делать с Афганистаном, где война не прекращается вот уже сорок лет? Я вам скажу, что — только не говорите никому. Есть два варианта. Первый — загрузить самолеты зарином и методично поливать эту землю, пока никого в живых останется. Это первый вариант, согласен, что он экстремальный и глубоко ненормальный. Второй вариант — окружить эти страны со всех сторон международными силами, не пускать никого вовнутрь, не пускать никого наружу, не выпускать беженцев и не оказывать никому никакой помощи. Тогда война просто загнется, как тухнет огонь, без доступа кислорода. Все гуманитарные миссии, весь прием беженцев — это все зло, понимаете, на этом держится война. Без внешней подпитки ни одна война
