Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Они отошли за машину. Сунув один Стечкин в кобуру, старший группы «Лиса два» достал из кармана телефон, набрал номер. Как боевики так и антитеррористы — часто предпочитали рациям, даже самым совершенным — обычные мобилы.
— Да… Савостьянов, Лиса — два. Дело сделано. Двое двухсотых, опознать не могу, мозги по всему салону. Машина может быть заминирована, нужны взрывотехники. Я не совался, отошел за укратие. Так точно. Есть.
Миша — тем временем сунулся в салон и достал из багажника большой сверток. Развернул — сигнал опознания для вертолетчиков, а то прищучат и имени не спросят. Флаг затрепетал на коротком древке, напитываясь свежим ветром с Тигра…
Бело-сине-красный, трехцветный русский флаг…
Ми-171 производства Казанского вертолетного, из проема расширенного переднего люка которого виднелся блок стволов и труба гильзоотвода Минигана — завис над улицей, с хвостового люка сбросили трос — и по нему, один за другим начали спускаться солдаты Альфы. Антитеррористического полка из Эль-Азизии, который с нуля собирали и тренировали мы, русские. Названного в честь легендарной «группы А» — еще того, советского разлива. Их можно было легко отличить — титановыми штурмовыми шлемами с забралами и автоматами АК-12, которыми они были вооружены вместо чешских. Трое — развернулись, залегли, обеспечивая периметр, следующие — бросились к заборам, выстраиваясь в штурмовую колонну и прикрывая все возможные направления обстрела. С вертолета, один за другим — им сбросили два штурмовых щита.
— Аджи! Аджи!
— закричал я, выбросил сначала автомат, в котором все равно ничего не было, потом пистолет — Руси! Руси!
Руси, русский, русские — здесь во многих местах служило пропуском. Слышал, что один раз бедуины в южном Ираке — взбунтовались против ваххабитских инструкторов, и отказались отрезать голову двоим русским, заявив, что еще помнят русских врачей и отплатить русским таким образом — значит, навлечь на себя гнев Аллаха. Хотя после Сирии — достаточно и тех, кто на крик «Руси» ответит автоматной очередью. Все раскололось на части…
Двое штурмовиков — приблизились ко мне. Один держал на прицеле, второй — отбросил пистолет, и связал руки сзади одноразовыми пластиковыми наручниками. Не убили — и то спасибо. Адреналин перестал поступать в кровь, и накатывал отходняк — крайне скверное чувство, как похмелье. Некоторые — становятся адреналиновыми наркоманами, раз за разом лезут во всякие блудняки, только бы ощутить тот самый миг… когда ты жив, а твои враги — нет. Но так бывает не всегда…
— Кефайя
— раздался сухой, знакомый голос
Меня схватил за сцепленные сзади руки и поставили на ноги… было чертовски больно, но я сдержался, ибо перед местными — слабость нельзя показывать даже в мелочах. И я — оказался пред ликом подполковника Мусаи, заместителя командира антитеррористического полка, бывшего бойца Хезбаллы, который до сих пор числился в розыске у израильского агентства МОССАД как лицо, представляющее исключительную опасность. В двадцать два года — он начал убивать, а в тридцать три — осмотрелся, и понял, что кто-то и когда-то должен это прекратить… пока хоть кто-то остается в живых. Он носил черную куртку с капюшоном, автомат как у обычного бойца — а глаза у него были как у самого отмороженного наркомана — светлые и безжалостные. Бойцов своих — а среди них тоже было немало садристов, волей судьбы превратившихся из террористов в борцов с терроризмом — он гонял беспощадно, наказывая за промахи тут же — по морде. В молодости — он был неплохим боксером, и самое главное — знал меня лично.
— Салам алейкум, рафик Сулейман… — сказал я
— Ва алейкум ас салам, рафик руси… — ответил подполковник, не называя моего имени — это ты здесь стрелял?
— Терры — сказал я — двое как минимум. В угловом доме. Возможно, список А.
Подполковник несколько секунд смотрел на меня, как будто решал, что со мной делать — с арабами такое есть, никогда не знаешь, что они решат, и что сделают. Потом — повелительно махнул рукой
— Освободите его… — и пошел к забору
Иракцы не торопились… собственно говоря, и я бы не торопился, если те, кто засел в доме имел пути отхода — они давно оттуда свалили. Могли оставить сюрприз в виде растяжки перед дверью, а то и полностью заминированного дома. Поэтому — антитеррористы заняли блокирующие позиции по всем направлениям, вперед пустили взрывотехника, который должен был пробить коридор. Вертолет улетел, подошла наземная колонна — там были полицейские собаки. На одну из них — черную, с подпалинами немецкую овчарку — сейчас надевали пояс с видеокамерой. Угораю с американцев — вместо того,
