Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
вытопленная из неразорвавшегося снаряда — разбираться не хочется. Выстрелил — и вот тебе еще один малолетний шахид, еще одна костяшка на счетах мест и ненависти. Не выстрелил… они это тоже замечают, и даже учет машин ведут. Не выстрелил — следующий раз бросят настоящую, не пожалеют.
И одновременно с этим — шум на улицах, нарядные девушки, многие без паранджи, только волосы прикрыты легким, газовым платком. Машины новые, магазины. Черт… гибрид Нью-Йорка, Москвы и Кабула, в котором сейчас ой как не сладко…
Пробиваемся через пробки, сигналя и нахально лезя вперед, как и все, Розенбаум поет про страну, плюющую пулей в лицо, рука на автомате. Интересно — это вообще, когда-нибудь закончится? Ну, я про все про это — про ислам, про шахады, про шахидов, про амалият,
про истишхад, про касас. Когда-нибудь — хоть когда-то — мы сможем жить мирно, как раньше? Или наши внуки — тоже будут воевать? Достало что-то это…
На периметре русского дома — усиленная охрана, стоят бронетранспортеры, тяжелые.
Во дворе — кавалькады суровых черных джипов — из Москвы что ли приперли, идиоты? Тут все на белых ездят — жарко однако.
Оказалось — так оно и есть…
Как зашел — ко мне бросился Мельниченко, тот еще фрукт. Один из тех, кто командировку на ж… отсиживает. Тут, в доме — подай, принеси, пошел вон. Чей-то помощник, сиречь — холуй. Тоже ненавижу…
— Вы где ходите! Оперативка десять минут как началась!
— Та-аварищ подполковник — мы не ходим. Мне вообще сам генерал три дня отпуска дал.
Холуй закатил глаза от возмущения
— В главный зал! Не шуметь только.
Дать бы тебе в морду, козлу — вот бы шума было.
В бывшей штаб-квартире партии БААС, которая в общем то была похожа на нашу КПСС, только более циничная — был зал для съездов, большой — нам такой не нужен. Нам бы поменьше — да других нет. Вот, приходится здесь на первых рядах размещаться.
Оп-па… а у зала то тоже — охрана.
— Документы…
— Пжалста…
— Оружие есть?
— Конечно есть.
— Сдайте…
Охренели.
— Да? А если за время, пока мое оружие тут лежит из него пристрелят кого-то. Кто будет отвечать — я?
Охранник смотрит на меня как на духа — вот, тоже работенка, к своим как к чужим. Цедит сквозь губу
— Ты охренел, боец? Сдать оружие.
— А вот хрен тебе…
Разворачиваюсь, поднимаюсь наверх. В знакомом сейфе оставляю все, что у меня есть, вплоть до металлической ручки, которой при наличии навыка можно убить человека. Возвращаюсь и с лицом красного партизана Лазо прохожу повторный обыск. Ничего нет — и меня пускают в святая несвятых. Потому что святых в этом здании — точно не наблюдается.
Пригнувшись, как под огнем — пробираюсь к свободному ряду кресел, стараясь не привлечь внимание, ни шумом, ничем. Занимаю свободное кресло с краешку. С трибуны, которая тут со времен С. Хусейна мало изменилась — уверенно вещает москвич со значком в виде трехцветного флага на лацкане пиджака. Ну-ка, послушаем, что за бздень…
… в связи со сложной оперативной обстановкой в городе вы должны понимать, что для обеспечения визита потребуется предпринять экстраординарные меры безопасности…
За-ши-бись. Только визита нам тут еще и не хватало…
Выслушав москвичей с трибуны потом и наших подпевал — пришел в совершеннейший аут. Как говорится — хватай мешки, вокзал отходит.
Как вам наверное известно — в пятнадцатом году группой стран, в том числе Ираком — в Москве, после самопальной и мало кем признанной международной конференции по урегулированию (в основном там меж собой решали, кто наблюдателей прислал, а кто и вовсе блистательно отсутствовал) — было принято решение об урегулировании на Среднем Востоке самым радикальным способом — путем высадки частей русской армии, внутренних войск и ликвидации террористов — всех до единого. В отличие от брюссельских штудий, где больше трындели о правах человека, в том числе и такого человека, который хлещет из АК-47 по проезжающей армейской колонне или подкладывает бомбу на дороге — там разговор был конкретный, с большим участием военных, спецслужбистов и бывших спецслужбистов. Мы удачно попали в масть, можно сказать — возможные телодвижения Китая в этом регионе блокировались из последних сил США, да и сами китайцы — по определенным причинам не готовы были активно вмешиваться своими силами в идущую в регионе вялотекущую гражданскую войну. И позиция их была понятна: связаться, означало стать целью джихадистов, которой они до этого не были и испортить отношения с некоторыми важными и влиятельными кругами в Персидском заливе — от которых Китай зависел больше, чем хотел это показать. Нам же терять
