Ответный удар. Дилогия

было нечего: уже возвращались в страну поднаторевшие в уличных боях прошедшие медресе в долине Сват боевики, на карте страны вспыхивали все новые и новые горячие точки — Югра, Ульяновск, Казань, Уфа, Ставрополь, Сочи, Подмосковье. Особого выбора нам не было — элита стран аравийского полуострова нацелилась на нашу страну еще с девяностых, плодились всякие исламские фонды, действовали подпольные и полуподпольные медресе, студенты (кстати, слово талиб в переводе означает — студент) — выезжали за границу в поисках знаний, учились в исламских университетах Мекки, Медины, Аль-Азхар в Каире, в Деобанде, в Хаккании, в Красной мечети. Возвращались — некоторые идиотами. Такими как то глава района в Татарстане, который на государственные средства всем жителям спутниковое телевидение подключил, чтобы они могли смотреть Аль-Джазиру (ага, а не порнуху). Некоторые — готовыми террористами и террористическими проповедниками. Сажать в тюрьмы — не выход, многие посаженные вели пропаганду и там, создавали ваххабитские ячейки. Еще лет десять даже меньше — и дело могло кончиться уже не отделением Кавказа, а полномасштабной религиозной войной по всей стране. Отступать нам было некуда — только наступать, только переносить боевые действия на территорию противника. А с той стороны — было немало тех, кто еще помнил Советский союз, в армии было немало тех, кто закончил советские училища, в спецслужбах — университет дружбы народов. Так что — сговорились. Договоренность не приняли всерьез, ни элиты Персидского залива, ни Брюссель, ни Вашингтон. А напрасно.
Потому что если мы чему и научились за последние четверть века — так это воевать с партизанским движением. Жестоко, кость в кость, без сантиментов и самоограничений. И когда первые борты приземлились в ближневосточных аэропортах, когда контролирующие целые районы в городах столкнулись с беспощадным контртеррором, совсем не похожим на то, что было с американцами — тогда-то начали соображать…
Но проблема была в том, что до сего времени — союз, уже проявившийся на деле и показавший свои плоды — никак не был оформлен политически. Совсем никак.
Иран — проходил, и проходил жестко, с большими пертурбациями — отход от чисто исламистской модели, и переход к полуисламскому, полусветскому государству. Все таки поколение, родившееся в двадцать первом веке и воспитанное на мультиках с нелегальной спутниковой антенны — фанатичным не было. Ирак — тяжело и страшно отходил от охватившего страну безумия и переформатировался как единое государство с идеей экономического роста и благосостояния для всех. Сирия — с трудом восстанавливалась после катастрофической войны, рецидивы которой наблюдались и сейчас. Ливан — с трудом удерживал межнациональное и межконфессиональное равновесие. И нельзя забывать Китай, который вот теперь — то — не против был, очень даже не против был зайти в регион после того, как была сбита, сбита силовым путем самая активная фаза противостояния. И даже деньги у него были, а главное — влияние. Поэтому — через Среднюю Азию, через Казахстан — он блокировал все попытки России включить страны Востока в некую уже существующую политическую конструкцию, такую как ШОС

или Таможенный союз. И все это — с переменным успехом продолжалось уже два года. Если называть вещи своими именами — у нас не только отобрали нашу историческую зону влияния, которая теперь работала против нас — Среднюю Азию, но и не давали закрепить за собой новую — Средний Восток. В мире, постепенно привыкающем жить в условиях перманентного экономического кризиса — нащупывалось новое равновесие. И одним из элементов этого равновесия — была договоренность всех мировых игроков о том, что Россия права на свою зону влияния не имеет — слишком слаба.
И это устраивало всех, кроме нас.
Что ж, пришло время определяться и мы, кажется, определились. В самое ближайшее время — должен был состояться визит в Багдад Президента России. И одновременно с этим — столицу Ирака должны были посетить Президент Ирана, Президент Ливана и Президент Сирии. Теперь понимаете, какая каша заваривается?
Я то понимал. И все присутствующие в зале — тоже понимали. Ставки — не ниже, чем во время встречи «тройки» в Тегеране в сорок третьем. И сорвать эту встречу будут пытаться все. Китаю — нужен этот регион, его можно развернуть на китайские товары и получать взамен нефть и газ — а вот в ломящейся от нефтедолларов Саудовской Аравии дешевые китайские машины как то не очень продаются. Евросоюз — отчетливо понимает, что с заключением этого пакта диктовать волю на рынке энергоносителей будут русские, и что самое главное — учить кого-то демократии уже не получится. США — теряют регион, в который они