Ответный удар. Дилогия

его учиться в США, Там — мальчиком с явно выраженной арабской внешностью, отличным знанием языков и диалектов Среднего Востока — заинтересовалось ЦРУ. Они дождались, пока Грант сделал глупость — а может, и сами подстроили эту глупость — и поставили парня перед выбором: пятнадцать лет тюрьмы или работа на нас. Примерно прикидывая, что к чему — шефы послали его в Армению, на родину — чтобы он там легализовался и получил паспорт. Армяне — вернувшемуся брату были рады и паспорт дали. Грант Меликян был старшим из всех, он участвовал больше чем в пятидесяти специальных операциях и даже долго жил в Пакистане, где пытался получать и отслеживать информацию. Сейчас — он летел официально — по делам, и орудия у него не было.
Мамука Дадашвили был намного моложе армянского командира группы — всего тридцать один год. Он был сыном горца — крестьянина, в армию пошел от безработицы и бескормицы,

проходил службу в Афганистане в составе грузинского «миротворческого» батальона, пострадал при подрыве смертника. Был направлен для прохождения лечения в Рамштайн, в Германию — к чести США, кровь, которую за из интересы проливали такие страны как Грузия — она по-своему, но ценила. Там, усердно учащим английский грузинским солдатом — заинтересовалась военная разведка США. Используя агентов, которыми грузинские органы власти были просто напичканы… хотя каким к чертям агентам, если речь шла просто о дружеской помощи и часто даже за бесплатно — выучившего английский молодого офицера перевели в спецназ, после чего направили в состав группы охраны посольства Грузии в Египте — когда там уже было неспокойно. Окончательно — завербовали его уже там. Задешево — стандартная практика, американский паспорт через пять лет, если послужишь дяде Сэму в горячей точке. Отказов практически нет. Вообще, если зайти в посольство США, например в Ираке или Пакистане — просто диву даешься кто там работает. Школьный английский и горящие глаза — как же. Они теперь не просто жители маленьких и никому не нужных стран — они теперь представляют сверхдержаву! Тот факт, что их могут убить, похитить, взорвать, зарезать на камеру — и США скроют этот факт, не признают, что эти люди работали на них — их не пугает. Для них паспорт через пять лет, американский грин-кард — ото, ради чего они готовы терпеть опасность, ужасный климат, враждебность местного населения. И в конце — тех, кто выжил — ожидает всего лишь Макдональдс и двадцать долларов в час. Ни больше, ни меньше.
Свободная касса, в общем.
Мамука — работал на американские спецслужбы уже несколько лет, участвовал в специальных операциях, в том числе на территории России — но не засветился, и ЦРУ имело основания полагать, что его фото в досье нет. Но из Тбилиси в Багдад — не было прямого рейса, поэтому Мамука летел через Баку. Известный перевалочный пункт для тех, кто отправляется на войну, бакинский аэропорт вот уже лет пятнадцать — как перекресток миров. У него были документы на имя Давида Цодию, представителя компании, занимающейся оптово-розничной торговлей нефтепродуктами. Компанию — организовали и содержали грузинские спецслужбы, часть денег давало ЦРУ, которое тоже пользовалось этим ресурсом. В том числе и для борьбы с Россией.
Кевин Эттерли был единственным из всех настоящим американцем — ЦРУ просто не смогло подобрать себе профессионального снайпера на стороне и вынуждено было привлечь американца. И ре просто американца — а бывшего снайпера морской пехоты. Он был незаметным, блеклым, неопределенного возраста — ему можно было дать и двадцать пять и сорок лет — на деле ему было тридцать девять. Он родился в штате Миссисипи — штате с наверное наихудшим уровнем жизни в США и относился к тем, кого в Америке презрительно величали «белая шваль». Это поденщики, часто живущие не в собственном доме, а в трейлере, нанимающиеся на самую низкооплачиваемую работу, какая только есть и на этом поприще конкурирующие с нелегальными мигрантами, и поэтому считающиеся расистами. Было только одно но — все как один, эти дети фермеров и бедняков мечтали попасть в морскую пехоту — потому что это круто, и потому что каждый мужик должен отслужить. Этим — они конечно сильно отличались от жителей космополитического Нью-Йорка и толерантного Лос-Анджелеса, где церковь не гнушается сдавать площади под собрания гей-активистов. И Кевин Эттерли был типичным представителем своего клана: он любил пиво, но не напивался, слушал громкую музыку, но в наушниках, любил повозиться с техникой, был чрезвычайно вежлив, обращался «сэр» к самому последнему ничтожеству на Земле, при этом мог убить его за две секунды и пойти обедать. Он не боялся смерти, не боялся умереть сам и не боялся убить другого. А вот моджахеды — боялись