Ответный удар. Дилогия

тридцать миллионов человек, и как минимум треть из них — в ужасающей нищете. Там — он сменил документы и явился в один из многочисленных офисов, которые вербовали людей на работы. Пакистан, некогда создавший самостоятельно (почти) атомную бомбу и задумывавшийся в семидесятых об исламском варианте социализма

— теперь если что и экспортировал, так это гастарбайтеров во все страны Залива. Чема явился в офис, где набирали гастарбайтеров на работу в Тегеран — он был маленький, смуглый, отрастил бороду и никак не походил на белого кяфира. Да там и не разбирались — гастарбайтер он и есть гастарбайтер. Через Белуджистан их на автобусах — повезли в Иран и так довезли до Тегерана. Не обыскивали — Исламская республика Иран нуждалась в дешевом труде, поэтому полицейским и стражам на границе было предписано не вмешиваться. Поработав два дня на стройке небоскреба — Чема сбежал, в нужном месте, в тайнике нашел еще один комплект документов, деньги и поймал машину, идущую в Ирак. На границе — тоже не досматривали: смысл?
Так Чема оказался в Багдаде — на полулегальном положении и со скверными, если учитывать поставленную русскими работу контрразведки документами — но все же оказался…
Главным среди всех был Меликян, его путь был самым простым и он прибыл в Багдад первым, потому — он и занимался обустройством группы. Первым делом — он снял два дома, один — в районе Аль-Хамра, второй — в Аль-Вазирии, недалеко от Тигра, в противоположном районе города. Больше — он снимать не стал, мало ли. Контрразведка может следить и за этим и сделать выводы. Еще — он снял номер в отеле Палестина, куда и заселился. Потом — он два дня потратил на рекогносцировку: путешествия по городу с двумя камерами, одной обычной и одной скрытой. Скрытая — была вмонтировала в оправу очков, она снимала постоянно и передавала отснятое изображение в память мобильного телефона, точнее — мобильного коммуникатора, лежащего в кармане. Вторая камера — была самой обыкновенной, Сони, и ей он снимал то, что могло заинтересовать туриста.
Вторым прибыл Мамука. Он снял себе виллу в довольно богатом районе Новый Багдад — на юг от Багдада на правом берегу Тигра. Подписывая договор, он удивился — здесь эта вилла была как бы для среднего класса, в то время как на его отчаянно нищей родине такую могли себе позволить только богачи. Вроде как — они жили правильно, они вступили в НАТО, правда, в качестве ассоциированного члена (это значило, что за них НАТО впрягаться не обязано) и стали кандидатами на вступление в Евросоюз. Но жили они бедно, в горах даже и недоедали, не видели мяса. В то же время здесь, при диктатуре и нарушении прав человека — жили богато, и это не говоря о России. Была в этом какая-то глобальная несправедливость.
Чема и Кевин — прибыли последними и ничего не сняли. Потому что контрразведка не может не интересоваться теми, кто снимает жилье, особенно если они откровенно не местные. А если не контрразведка — то заинтересуется полиция. И они — запалятся с самого начала…
Затем — Мамука и Меликян начали покупать автомобили. Автомобилей в Ираке было полно, торговали ими примитивно, как в Штатах, но много. Обычный дилерский центр в Ираке представлял собой засыпанную щебнем площадку, огороженную «ураганным забором» или по-простому сеткой — рабицей, и там же был вагончик с торговцем. Ирак — до недавнего времени не имел собственного автопроизводства и не имел таможенных пошлин на ввоз машин — потому подержанных машин в стране было полно: китайские, корейские, американские, встречались и русские. Машины и бензин были очень дешевы, машину мог себе позволить и студент и бомбист — самоубийца, подыскивающий себе машину в последний. Они купили два микроавтобуса — СсангЙонг, и китайскую копию старой Тойоты, два китайских пикапа, микролитражку Датсун, которую можно перекрасить под такси и тяжелый, иранского производства, Ниссан — единственную машину, за которую они заплатили заслуживающие внимания деньги. Затем — Меликян и Чема взяли по машине и отправились на поиски авторемонтной мастерской, где могут вварить короб, достаточный для того, чтобы в нем можно быть спрятаться человек — такая просьба в Ираке никого не удивляла и без проблем выполнялась — плати деньги, и вообще не будет никаких проблем. Кевин и Мамука — взяли китайскую Тойоту, отправились в город, где Мамука сторговал на оптовом складе некоторое количество самого дешевого и непритязательного детского китайского шмурдяка.

Проблем с этим не было — за пределами Тбилиси практически все одеваются на стихийных рынках в шмурдяк, потому что денег нет. Этот шмурдяк, пахнущий мерзкой китайской химией, они загрузили в машину и отправились