Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
Подольски — с заднего сидения следил за моими манипуляциями с вниманием.
— Ты чего?
— Ты этим собрался меня покупать?
— У нас говорят — предлагать сотрудничество. А что не так?
— Да то, что это фуфло.
Подольски непонимающе уставился на меня.
— Фуфло? Что значит — фуфло? Ты что — думаешь, я тебя кинуть собрался?
Теперь — настала моя пора удивляться
— Ты откуда знаешь эти слова? Ты работаешь по России?
— В некотором роде — Подольски был мрачен — слушаю разговоры ваших мафиози в Майами по меньшей мере раз в неделю. Достало так, что хотел уволиться к чертовой матери. Так что тебе не нравится?
— А то, что тебе кто-то подсунул куклу. Эти деньги — сверху каждой пачки настоящая купюра. Остальные фальшак.
— Этого не может быть — после минутного размышления сказал Подольски
— Почему нет? Все может быть в этом лучшем из миров.
— Это чушь собачья — сказал американец с убежденностью — быть этого не может. Я получил эти деньги под расписку. Ты думаешь, что дядя Сэм хранит в казне фальшивые деньги? Тебя никто не хотел кидать, это чушь.
— Это не чушь. Если хочешь — завтра пойдем на рынок. Купюры хоть и фальшивые, но хорошего качества. Такие примут один к четырем. Я помогу тебе их обналичить — на новый паспорт и домик где-то в глуши хватит.
Подольски схватил брошенные мной купюры, начал сам смотреть
— Это чушь. Этого не может быть. Деньги оперативного фонда.
— Ты оставлял сумку?
— Нет! Да и кто смог бы так быстро подготовить такое количество фальшивых денег! Это чушь собачья! Этого быть не может.
— И то, что твой человек попытался тебя застрелить — это тоже чушь? Или это повод, наконец, задуматься, а?
Американец молча переоценивал ценности, сидя в машине у больницы в самом центре Садр-Сити…
— Тебе подсунули фальшивые деньги — сказал я — и твой человек попытался тебя убить. Если ты говоришь, что ты не отходил от сумки — я тебе верю. Значит, деньги уже пришли в Ирак в таком виде. Тот, кто тебе их послал — знал, что с этой встречи ты не вернешься. Потому то и подсунул тебе фальшак — какой смысл брать на такое дело настоящие, когда можно их забрать себе? И заплатить за загородный дом по ипотеке.
— Этого не может быть — убежденно сказал американец, мир и система ценностей которого в этот момент рушились с оглушительным грохотом
— Вот — я нанес последний удар, достал из кармана и перебросил назад телефон того человека, которого я убил в иракских болотах — посмотри. Ты не задумывался, как тот ублюдок, который зашел тебе за спину, остался живым при взрыве? А я скажу, потому что видел это своими собственными глазами. Он сиганул из машины за пару секунд до того, как она взорвалась, могу поклясться на Библии, что это так и было. И он прятал телефон в карман — кто-то позвонил ему и предупредил, чтобы он делал ноги, что машина сейчас взорвется. Он и смотался — не сказав ничего остальным, своим товарищам которые погибли. А потом — попытался убить тебя. Но у него остался телефон. Который я забрал с него. Номер позвонившего остался в памяти. Посмотри, кто это был…
Американец взял телефон так осторожно, как будто в нем была взрывчатка. Нажал на нужные кнопки, вызывая из меню последние входящие звонки.
— Твою мать…
Я уже знал, что найдет там американец — потому что сам посмотрел, еще там, в болотах. Этот урод, которому дали команду убить своего босса, и которого предупредили, что машина сейчас взорвется — не выбросил телефон, когда пробирался по болотам, заходя за спину. Мог выбросить — но не выбросил, он был уверен в своем успехе и не думал о ком-то, вроде меня, кто всадит в него несколько пуль из автомата. И звонок он не стер, Последний входящий — тот, который был записан в памяти аппарата — был с телефона, с хорошо известным всем посвященным префиксом — 482. Это был телефон, установленный в Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ.
— Номер ЦРУ, так? — нажал я — чей?
— Одной с…и.
— Какой?
— Это наше дело.
— Ни хрена. Это общее дело. Тебя попытались убить — а я тебя спас. Тебе не кажется, что ты мне немножко должен?
— Я отдам долг. Но этого не скажу.
Немного не вовремя — подошла Амани, открыла дверь машины. Я едва успел перекинуть сумку назад, она подозрительно посмотрела на американца.
— Кто это?
— Друг. Можешь говорить…
— Доктор сказал, с ним будет все в порядке… — сказала она по-русски — ногу он не потеряет, правда, о войне придется забыть. Я записала его как Шадида Салаки, нашего бойца, раненого при столкновениях на границе. Никто не будет задавать вопросы.
— Спасибо, звезда моя… — сказал я — я тебе должен
— Мы поедем домой?
— Нет. Ты должна меня спрятать, на пару дней. Здесь, где-нибудь неподалеку.
— Что-то случилось?
