Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
к Востоку, понимания не добавивший, но зато добавивший отчуждения. Караван был намного больше, чем я ожидал — белый Вольво-100
с дипломатическими номерами и трехцветным флажком на крыле и несколько внедорожников, в том числе бронированный и удлиненный G500, на котором ездил…
Известный человек на нем ездил. Все в свое время.
Я хлопнул Подольски по плечу и кружным путем пошел на выход. Прикрывать меня… большей глупости и не придумать. Да и что — в своих стрелять. У Подольски — было оружие получше — камера, которую мы установили. Если меня сейчас арестуют — то Подольски уйдет и поднимет шум.
Я надеюсь, по крайней мере…
Но арестовывать меня — похоже, никто и не собирался. Меня остановили метров за двадцать от машин — охрана была мощной, первого разряда — и тщательно обыскали. Забрали оружие, проверили сканером — даже портативным рентеновским, который способен выявлять взрывчатку, вшитую под кожу. Убедившись, что таковой не имеется — пропустили вперед. Из удлиненного гелика
— выбрался Музыкант, из еще двух внедорожников — вышли Павел Константинович и еще один человек, в котором я опознал москвича, одного из тех, кто приехал со спецгруппой. Как опознал? А только полный придурок — будет носить шерстяной костюм в такую жару.
— Салам алейкум… — сказал я всем троим.
— Здесь поговорим? — спросил Павел Константинович
— Может, в машине? — вытер пот москвич
— Здесь… — сказал я — жив?
— Кто? — переспросил Музыкант
— Красин. Жив?
— Откуда ты знаешь?
— Иначе он был бы здесь. И из вас троих — не было бы по крайней мере одного…
Музыкант отрицательно покачал головой
— Где?
— Близ Баакубы. Позавчера вечером. И несколько человек ушли вместе с ним.
— Как?
— Взрыв. Их заманили в ловушку. Они шли по следу.
— Какому?
— Это не важно.
Наверное, и в самом деле неважно.
— Это Аль-Малик, верно?
А кто еще?
— У нас нет ничего кроме слов. Аль-Малик мертв, и это подтверждено анализом ДНК.
— Никто кроме него не мог заманить Красина в ловушку. К тому же — у них личное. Для Аль-Малика — война во многом личное дело. И вы знаете, чьи это слова.
— Тебе пора возвращаться в команду- подает голос Павел Константинович
— Так я ничего не сделаю. Команда уже существует. Я там не нужен.
Москвич — хочет что-то сказать, но благоразумно не говорит.
— Аль-Малика надо выманить из норы. До саммита несколько суток.
— У нас есть серьезный след. Аль-Малик — пустышка, дымовая завеса. Отвлекающий маневр.
— Так работайте по нему. Я то — зачем вам нужен?
Музыкант делает запрещающий знак рукой, пресекая высказывания
— Что ты предлагаешь?
— Все просто. Я вернусь в Багдад. Я и буду — ловушкой для Аль-Малика
— Если он и в самом деле жив и нацелен на саммит глав государств — неужели ты думаешь, что он рискнет основным заданием ради тебя?
— Думаю. Аль-Малик вышел и того возраста, чтобы подчиняться. Как впрочем, и я.
— Черт знает что! — не сдерживается москвич
— Мне немного надо. Я буду в Багдаде. Выполнять свою обычную работу. Все как обычно, от и до. Все что мне нужно — моя обычная машина, мое обычное сопровождение — лейтенант Пехтуров. А вы — наблюдайте, что произойдет, но не более. Нужен БПЛА для постоянного слежения. Двадцать четыре часа сопровождение. Так — мы можем его зацепить.
Музыкант хмыкает.
— Вы, уважаемый, совсем от грешной земли оторвались — язвительным тоном говорит он — для нас пару часов выбить — и то проблема, а вы про двадцать четыре говорите…
— Разве под визит не выделили дополнительную технику — я выжидающе посмотрел на москвича
— Техника вся расписана — отрезал он — соизмеряйте свои потребности с реальной жизнью.
— Решим с техникой — сказал Музыкант — и со всем остальным решим. Поехали, нечего здесь стоять…
— На минуточку… — сделал просительный жест Павел Константинович
Музыкант — сделал разрешающий жест рукой и пошел к своему Гелендвагену…
Павел Константинович — сделал неопределенный, но понятный любому оперу жест головой, я отрицательно покачал своей. Нет, не пишут.
— Что с американцами?
— Все нормально.
— Что — нормально? Он готов к вербовке?
Эх, Павел Константинович, Павел Константинович. И все бы вам вербовки. Ну, завербовали вы Эймса — и много оно нам помогло?
К сожалению, Вы, как и все разведчики, начинавшие еще в КГБ — не уловили главного урока распада. А он таков — важно владеть не агентами, важно
