Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
— не так загружена, как на севере и на востоке, там то и дело грузовые конвои, не протиснешься. Мимо, в затемненных стеклах — летят бетонные заборы, пальмы, апельсиновые, «культурные» рощи сменяются зарослями, из которых во времена оные запросто можно было получить культурный привет из РПГ. Ирак представляется всем страной пустынь, но на самом деле — пустыни только к западу и к югу, а так — рощи, поля — здесь даже пшеницу выращивают. Чем ближе к северу — тем больше гор, в Курдистане — скорее не горы, а холмы, заросшие деревьями. Раньше деревья сажали одни курды, теперь все иракцы сажают, я даже знаю, где яблоневые сады посажены. Но самый кайф — это апельсиновые и банановые рощи. Для нас, жителей средней полосы России просто дико это — зашел и рвешь тропические фрукты, как яблоки с куста. А для иракцев — наоборот в новинку яблоки, многими очень нравятся…
По дороге к Рамади — ремонт, дорогу расширяют. На всей дорожной технике — бронированные кабины, их уже здесь варят, правда, бронелисты мы поставляем. И Китай. Бронепрокат можно взять у нас, в Израиле, в Китае, в Иране и в Европе. Но Израиль по понятным причинам отпадает, Китай… странная там металлургия. Вроде с виду нормально — но например, недавно на партии закупленных китайских защищенных грузовиков кабины просто… трещинами пошли, ни с того ни с сего. Европа дорого. Остается только Россия, тем более что мы реально защищенные машины поставляем, после Чечни и Кавказа вообще — знаем что к чему. Таких здесь полно — с виду обычный Камаз, но кабина — ПК не возьмет.
Проползаем мимо. Иракцы такие же нетерпеливые как мы, над дорогой — какофония сигналов. Ремонтников прикрывает Тигр, автоматический гранатомет нацелен в сторону зарослей, все иракцы — в Сферах,
с новенькими Калашниковыми, воинственно торчат усы. Это не Мухабаррат, скорее всего шестьдесят пятая бригада спецназа, черные береты. Американцы не давали создавать армейский спецназ — его создали уже после нашего прихода и под теми номерами, какие были в саддамовской армии. Для иракцев это очень важно, они хотят чувствовать, что старые времена не возвратятся и следующий раз их уже никто не поимеет. Американцы вроде как пытались добиться, чтобы покаялись — но никто не покаялся. И правильно — к черту это…
Уходим к Рамади, стрелка спидометра моментально взлетает до ста пятидесяти. Здесь дорога уже расширена, новенькая. Сам Рамади — на горизонте, зелень и новенькая телевышка, выше минаретов мечетей. На въезде в город — блок-пост, тяжелые Тайфуны и более легкие Тигры спецназа — но никого не тормозят и даже не осматривают. Сбрасываю скорость. Объездной у Рамади нет, шоссе идет через центр города, это знаменитая Рут Мичиган, одна из самых опасных дорог той войны, политая американской и иракской кровью. Ее постоянно контролировали снайперы — и все равно на ней из американцев человек тридцать — сорок только погибло. Сейчас снайперов нет, город восстановлен, вон там — знаменитый отель, не знаю, как он называется — американская снайперская группа билась там, попав в окружение. Конвой морской пехоты — шел к отелю, чтобы вытащить их, две с чем то мили за восемнадцать часов. Сейчас почти ничего этого нет — только здоровенные щиты с рекламой над автострадой. Иракна — сотовая связь двадцать первого века. И все таки здесь неспокойно, вся дорога по городу проходящая — отгорожена щитами выше человеческого роста, чтобы не стреляли и не перебегали.
Я с собой сотовый не взял. Вообще — никакого, ни включенного, ни отключенного, ни с СИМкой ни без. И в машине нет. Не лишняя предосторожность.
За Ар-Рамади резко ухожу направо, на развилке разворачиваюсь чуть ли не на двести семьдесят — прямой дороги к озерам нет. Тут тоже ремонт. Ползем, кондишн работает. Иншалла, к часу дня — самый кайф на озерах — доберусь. Здесь уже грузовиков намного меньше, в основном внедорожники — японские и китайские. Уступать дорогу здесь не любят, сигнал могут воспринять неадекватно — в свое время американские и британские контрактники наводили шороху своими крякалками. Приходится маневрировать. Из под колес одной Тойоты вылетает камень, бьет по стеклу — я морщусь, хоть и чужая машина — а все же. Обгоняю автобус — видимо с туристами. Автобус здоровенный, тоже китайский. Большой как аквариум.
На подъезде к озерам — импровизированная стоянка, местные бачата
— бегают и предлагают посторожить машину. Если не дашь динар — поцарапают, а то и колеса порежут. Тут же — рынок, небольшой, прямо тут жарят и продают баранину лепешки с пылу — с жару, местное примитивное мороженное — замороженный щербет. Настоящее, с коровьим молоком — есть только в Багдаде, иракцы в очередь выстраиваются. Даю
