Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
воды. Пускаем по кругу…
Аскер скрывается от беды.
— Что ты ему сказал
— Чтобы бдительность не терял — отвечает командир гвардейцев — знаешь, рафик, а я в России был весной. Хочу еще поехать.
Дело хорошее.
— И как?
— Большая страна… — иракец мечтательно закатывает глаза — земли много-много, деревьев много-много, воды много-много. Наверно, ваши предки были очень сильными воинами, раз сумели завоевать столько земли.
Я качаю головой
— Не в этом дело, друг
— А в чем, рафик?
— А в том, что все народы — присоединялись к нам добровольно.
— Это как?
Простому арабу такое не понять. Даже самое маленькое племя — здесь гордо требует независимости. Дело не в гордости, как думают некоторые. Просто здесь силен трайбализм, кто бы не пришел к власти — свое племя, свой народ он будет возвышать, а чужие — угнетать. Поэтому, мононациональное государство — здесь жизненная необходимость.
— Вот смотри — иракцы любят такие рассказы, они не циничны, слушают очень внимательно — были, скажем, такие люди, грузины. Они христиане, а рядом — все были мусульмане. У них было мало земли и мало мужчин — а рядом Кавказ, Чечня, горцы. Как думаете, что с ними было?
Командир, по имени Рашид цокает языком
— Понятно что, рафик. Хотя — они могли же принять ислам.
— Да, но они не захотели этого сделать. Вместо этого — они обратились к России и попросили принять их в наше государство. Нас было в тысячу раз больше, чем их. Мы сделали это — и больше их никто не трогал, потому что мы воевали за них. Они остались христианами и сохранили самоуважение, понимаете? А мы — приобрели эту землю себе.
Рашид думает. Потом качает головой
— Вы глупо поступили, рафик.
— Почему?
— Надо было завоевать их. С тем, кто в душе раб — нельзя ни о чем договариваться. Если бы вы их завоевали — вы бы сами сказали им как жить по праву сильного. А вы — начали разговаривать со слабыми как равные. Это добром не кончится, рафик.
— К сожалению, ты прав. Тридцать лет назад — они сказали, что хотят быть независимыми, вышли из Советского Союза и сделали самостоятельное государство. А потом — они стали дружить с Соединенными штатами, воевать за них. Они пригласили на свою территорию американских солдат — а потом напали на нас.
Иракцы начинают оживленно обсуждать сказанное.
— Так и должно было произойти — наконец, выносят свой вердикт иракцы — с такими нельзя иметь дело, их можно только бить и бить. Мы выгнали американцев со своей земли, потеряв миллион человек. А они пригласили их к себе сами. Они рабы, вдобавок неблагодарные. Смерть им!
Иракцы оживленно переговариваются
— Абделькарим говорит, что когда у нас здесь будет мир, и не надо будет воевать — он бы хотел помочь вам наказать этих подлых собак!
Я прикладываю руку к сердцу
— Рахмат.
Наверное, зря затеял разговор — к дурному идет. Спасает рация — я выслушиваю сообщение, делаю страшное лицо.
— Раис едет!
Раис — надо кончать с перекуром. Попадешь под горячую руку — узнаешь фунт лиха.
— До конца улицы пройдем и хватит с нас…
Заходим в здание — тоже двухэтажное. Начинаем чистить сверху — разумнее по многим причинам. Поднимаемся на второй, я слушаю рацию.
— Бархан, я Листок — один, при проверке документов обнаружены два подозрительных лица, документов на машину нет. Вопрос — какие будут указания…
— Листок один, маленький что ли!? Задерживай до выяснения и не засоряй нах… эфир. Отбой.
— Бархан, это Пятерка. Наблюдаю подозрительных лиц на автостраде, до двадцати человек. Активности нет.
— Пятерка, запрос — оружие видишь?
— Бархан, отрицательно, но оно может быть в машинах.
— Пятерка, вас понял, работай осторожнее. Посылаю ГАИ проверить.
ГАИ — так здесь часто называли местную дорожную полицию. В отличие от чудовищных аббревиатур последнего времени — это название стало родным, а гаишник — стал неотъемлемой частью народного фольклора.
— Коробочка, бортовой номер восемь три пять на связь.
— Коробочка восемь три пять на связи.
— Сдай немного назад, ты нам мешаешь.
— Бархан всем, по воздуху — нет движения. Четверка не выходит на связь, вопрос — кто-нибудь видит Четверку?
Пока спецы шерстят квартиру — я смотрю на улицу через причудливый узор решетки, которая здесь с успехом заменяет стекла. Движения на улице почти нет — только БТР ворочается под окнами, вдалеке покемон, около него — серебристый Мерседес кого-то из начальства и прицепом за ним — Тигр в пятнистом городском камуфляже. Кто-то идет по улице… в самом ее начале, метров двести будет, если не больше.
И тут — я понимаю, что что-то не так…
Этот дом — один из многих в Багдаде — как шкатулка с двойным
