Политический триллер — русские в Ираке, 2020 год. Контрнаступление на исламский джихад.Это совершено новый проект. Совершенно новая книга.Книга не о проблемах и безысходности — а о чести и доблести. О простых русских людях, которые своими усилиями изменяют мир, о гражданских — и о военных. Книга не о том, как отбиваться от врагов — а как перехватить инициативу и перейти в контрнаступление. Книга о том, как можно сделать так, чтобы все было хорошо — здесь, сейчас, а не в сорок первом году, куда вы попали, случайно ударившись головой (и прямо в приемную Сталина).Книга о том, что надо действовать, а не мечтать — опять-таки, здесь и сейчас, а не в прошлом.
Авторы: Афанасьев Александр Николаевич
дном. Он использовался как явочная квартира еще со времен американской оккупации. Остались в нем тайники и сейчас…
Он выбирается из тайника. Медленно, осторожно и медленно — идет к лестнице. На цыпочках — поднимается на второй этаж. Осторожно крадется по коридору, приоткрывая дверь за дверь. Где оно? Ага… вот.
Внизу — стук в дверь, потом — грохот выбитой двери, жадные лучи слепяще-белых фонарей, шарящие по стенам. Сухая, отрывистая команда
— Вперед!
В ответ — чье-то ворчание… все уже достаточно устали и мало верят, что кого-то удастся поймать…
— Когда нас покормят?
— Вперед! И внимательнее. Проверить каждую комнату! А вы — на второй этаж, живо. Потом проверяю сам…
Разбиваются на пары. Идут, прикрывая друг друга. Он знал, как это бывает — потому что и сам когда-то учился у тех же учителей.
Как можно в одиночку убрать сразу несколько подготовленных и хорошо вооруженных бойцов? Варианты есть… Особенно в таком доме и особенно, если есть хорошее оружие и специальная подготовка.
Оружие у него есть. Китайский бесшумный пистолет, пиратская копия ПСС, но под собственный, девятимиллиметровый патрон с вольфрамовым сердечником. В нем семь патронов — на пять противников. Есть даже небольшой запас.
Он внимательно слушает, каждый звук — имеет для него смысл. И когда дверь внизу с треском распахивается — он начинает считать. Считает…
Сильный удар ногой по полу — и он проваливается вниз, в замаскированный, точнее наскоро заделанный люк, оказываясь за спиной у штурмовой пары. Они не успевают обернуться — по две пули на каждого и готово. Не мешкая, он выскакивает в коридор, бежит. Офицер — куратор в начале коридора на свою беду решил перекурить — и реагировать не готов, глаза со старую, пятирублевую монету, рука перехватывает автомат. Поздно! Еще три — пистолет разряжен. Он бросает его — больше не нужен. Минута, не больше — все, что у него есть, дальше те, кто чистят сверху поймут, что что-то неладно. Он снимает с одного из убитых трофейный тяжелый шлем, похожий на рыцарский, привычно надевает на себя. Так… теперь наружу. И быстро. На нем — такая же форма, ну… может, почти такая же — но этого не видно. Через открытую дверь — бьет яркий поток света, и кажется — что он возносится к Аллаху, на небеса, в верхние пределы Рая. Нет предела блаженству, которое получает шахид, оказываясь в раю, и со всех концов земли — учуяв запах шахады сюда направляются правоверные, чтобы отдать жизнь за Аллаха Всевышнего. Он идет открыто и видит, все, что есть на улице — техника, вооруженные люди в шлемах и в красных беретах. Но они не обращают на него внимания, он — всего лишь один из них, человек в шлеме. Только Аллах Всевышний читает в сердцах людей, только Аллах Всевышний может открыть им эту тайну — но они отреклись от Аллаха, променяв свою веру на миску собачьей похлебки. И значит — они слепы и глухи, и не узнают его, пока не будет слишком поздно.
Все по чесноку. Он рискует вместе со всеми, он — на улице, в зоне, по которой пройдет ударная волна. Конечно, на нем бронежилет и шлем, но не факт, что они защитят его. И в конечном итоге — все в руках Аллаха…
— Еще раз…
Комната для оперативных совещаний, экран во весь стол. Сама поверхность стола — и представляет собой один большой экран, который можно сделать либо общим — либо у каждого будет свой. Сизый сигаретный дым плывет к потолку, где кондиционер Прайс-Вестингауз безуспешно пытается разогнать дымное облако, нависшее над нами подобно грозовой туче.
Снова смотрим. Данные с беспилотника — вся операция записана, конечно, кроме того, что произошло в домах. Дешифровщики — уже спели почистить запись, совместить ее с переговорами на рабочей частоте и нанести разбивку по зонам ответственности. Каждый — стоит так, как он работал там, по разбивке. И смотрит только на свой сектор — смотря на все разом, не увидишь ничего…
Я смотрю на свой. И знаю, что ничего не увижу…
Краем глаза посматриваю на то место, где я знаю — будет взрыв. Это не машина, это взрывчатка, как мы выяснили — заложенная в самой дороге, причем довольно давно. Дорога тут асфальтированная, так вот — под асфальтом она и была, эта бомба, это заряд. Что это такое… да скорее всего снаряд от пятидюймовой советской гаубицы. Или два снаряда. Когда пал режим Саддама и военные разбегались — на жратву, а тем более на доллары здесь можно было выменять танк.
Есть. Вспышка — сначала ослепительно белая, настолько белая, что монитор не в силах это передать. Потом — стремительно темнеющая, расползающаяся по экрану как чернильная клякса, захватывающая
