что стоит ужасная погода и что вы не можете отыскать начало нити Ариадны
, но прошу вас принять во внимание, что Жиль Вобрен — один из моих самых дорогих друзей, и что я его знаю лучше, чем нее остальные. В этой истории, которая с каждым днем становится все более зловещей, он не может быть ни в чем виноват. Спросите любого, и вам скажут то, в чем я совершенно уверен: Жиль Вобрен никогда бы не смог приковать человека к сиденью машины, а затем поджечь ее. Это неслыханная жестокость. Ты согласен со мной? — добавил он, обращаясь к Адальберу, но тот куда-то исчез. Альдо окликнул друга, но только спустя какое-то время издалека раздался его голос:
— Вы должны на это посмотреть!
— Он в стороне Мар-о-Фе! — заметил Лекок. — Чем он там занимается?
— Пойдемте посмотрим!
Они нашли египтолога стоящим в камышах на берегу небольшого водоема, несомненно очень романтичного при свете солнца, но под потоками льющейся с неба воды выглядевшим зловещим. Промокнув до нитки и согнувшись пополам, Адальбер прочесывал место.
— Что ты ищешь в этой клоаке?
— Второй, — ответил Адальбер, выпрямляясь. Альдо и Лекок увидели, что он держит в рукегрязный мужской ботинок. Инспектор сразу же завладел им, бормоча:
— Не представляю, чем вам может помочь этот башмак. Чего только не найдешь в лесном болоте!
— Даже совершенно новую лаковую мужскую туфлю с этикеткой фирмы «Уэстон»? Вам придется смириться с очевидным, инспектор, и признать, что такие находки — редкость!
Резким движением Морозини вырвал туфлю из руки Лекока. Его охватил ужас.
— Это обувь Вобрена! Голову даю на отсечение…
— Не стоит, — голос инспектора немного смягчился. — Остается выяснить, как оказался здесь ботинок. Я еду в жандармерию, оттуда позвоню господину Ланглуа. Необходимо прочесать весь этот участок! Вам лучше вернуться домой, господа, незачем Польше мокнуть под дождем…
Лекок направился к своей машине, но на полдороге обернулся и крикнул:
— Спасибо вам!
Решив, что лучше будет зарыть топор войны, Альдо предложил:
— Уже почти полдень. Не хотите позавтракать с нами?
На этот раз он был вознагражден улыбкой:
— Я на службе, но благодарю за предложение!
На опушке леса, недалеко от места преступления, уютно расположилась гостиница «Оберегермейстер». Туда и направились промокшие и озябшие мужчины. Ее зал, просторный и немного торжественный, украшенный головами лосей и кабанов, сверкающей медной посудой и огромным, почти средневековым камином, в котором горел яркий огонь, позволил им сделать передышку. В будний день и в полдень народу было совсем мало.
Адальбер сразу заказал два бокала лучшего коньяка с водой. После того как Альдо пригласил молодого полицейского позавтракать с ними, он не проронил ни слова. И это молчание тревожило его друга, потому что он легко мог прочитать мысли Морозини. Лучше было поговорить о том, что его тревожило.
—Не сгущай краски! — проговорил Адальбер, протягивая бокал князю. — Потерянный ботинок не обязательно должен был свалиться с ноги мертвеца.
— Может быть, ты и прав. Но ее мог бросить тот, кто переносил труп. Ты не заставишь меня поверить в то, что Вобрен сам его выбросил, чтобы завершить создание душераздирающего образа жертвы похищения, которое он сам и спланировал. И потом, ботинок валялся не на дороге.
— Не на дороге. Я бы мог его и не заметить. Я просто увидел что-то странное в камышах…
Адальбер вдруг замолчал. Меню, которое он просматривал, выпало у него из рук. На мгновение он замер с остановившимся взглядом и открытым ртом. Альдо обернулся, желая посмотреть, что же так удивило друга, но ничего не обнаружил.
— Что происходит? Ты слышишь голоса?
— Нет, но ты подал мне идею, сказав: «Ты не заставишь меня поверить в то, что Вобрен сам его выбросил». А если именно так и произошло?
— Что именно?
— Послушай: похитители вытащили Вобрена из машины, чтобы перенести в другой автомобиль пли в какое-то место. Наверняка уже стемнело, потому что сейчас темнеет уже в четыре часа. Вдруг ему удалось снять с себя одну туфлю…
— …и бросить ее в камыши, как Мальчик-с-пальчик кидал камешки? Но при этом у него должны были остаться свободными руки. Или…
— Но ведь ничто не указывает на то, что он был связан. Позволь тебе напомнить, что его видели в «Ритце» в сопровождении незнакомца. Он вошел и отель, а затем вышел и снова сел в машину.
— Это-то и непонятно, — вздохнул князь, закуривая. — Я никак не могу увязать воедино всю эту информацию.
— А если его накачали наркотиками? Не только в Китае, но и в Центральной Америке тоже любят такие трюки. А уж в Мексике в особенности.
Ариадна — в древнегреческой мифологии дочь критского царя Миноса и Пасифаи. С помощью клубка ниток, который она дала Тесею, помогла ему выбраться из лабиринта Минотавра.
